Первое лето Флимма ничем подобным не радует, зато концерты фестиваля становятся все сильнее, оттесняя оперу на второй план.
Юрген Флимм проводит в Зальцбурге первый сезон в качестве художественного руководителя. Его предшественника Петера Ружичку критиковали за многое, однако при нем появились минимум три выдающихся спектакля — «Травиата», «Милосердие Тита» и «Дон Жуан», открывший эпоху Ружички необыкновенно ярко.
Фундаментом музыкальной программы Зальцбурга традиционно являются пять концертов Венского филармонического оркестра с золотым фондом австро-немецкой музыки: Моцарт, Бетховен, Брукнер, Малер, Штраус. Без них не обошлось и в этом году, однако первый вечер фестиваля начался отнюдь не с венской классики. Опусам Бетховена и Малера предшествовала пьеса «Lontano» авангардиста Дьердя Лигети.
Следует назвать имя Маркуса Хинтерхаузера, курирующего концертную программу форума: именно он приложил руку к тому, чтобы здесь звучало больше музыки ХХ века. Поэтому сочинениями того же Лигети будут дирижировать и Саймон Рэттл, и Даниэль Баренбойм. Именно с Баренбоймом венские филармоники под занавес сыграют «восточноевропейскую» программу, где будут представлены венгры Бела Барток, Золтан Кодай, Дьердь Лигети и румын Джордже Энеску.
Важное место в нынешних концертах занимают также композиторы новой венской школы Шенберг, Берг, Веберн. Например, вполне традиционной программе дирижера Дэниела Хардинга («Зигфрид-идиллия» Вагнера, «Четыре последние песни» плюс «Смерть и просветление» Штрауса) придали неожиданное измерение Шесть оркестровых пьес Веберна — рядом с ними и Вагнер, и Штраус зазвучали негромко, камерно. Нововенцев играют здесь и другие музыканты, среди которых стоит выделить Инго Мецмахера. Под его управлением оркестр Camerata Salzburg великолепно исполнил «Просветленную ночь» Шенберга — раннее сочинение, написанное в позднеромантической традиции, однако его свободная структура предвещает многие из будущих открытий композитора.
Украшением вечера — и всего фестиваля — стало незабываемое появление Кристины Шефер, спевшей «Песни странствующего подмастерья» Малера в переложении Шенберга для камерного ансамбля. Маэстро Мецмахер пересел за рояль и показал себя отличным аккомпаниатором, особенно когда на бис звучала малеровская жемчужина «Я потерян для мира».
Песни Малера, на этот раз в переложении Лучано Берио, украсят также программу дирижера Кристофа Эшенбаха (их споет Бо Сковхус). Эшенбах был близок к кругу Святослава Рихтера, как и пианистка Елизавета Леонская. Cвое выступление на фестивале она посвятила десятилетию со дня смерти Рихтера.
В ансамбле с Леонской сыграли скрипач Леонидас Кавакос, виолончелист Готье Капюсон и замечательная альтистка Ким Кашкашьян, представившие также струнное трио Альфреда Шнитке. Еще одно сочинение Шнитке с помощью других музыкантов было исполнено ими днем позже — фортепианный квинтет, написанный на смерть матери. Музыка, заключительные ноты которой уводят по другую сторону бытия, настолько покорила зал, что в последнюю минуту один из слушателей упал в обморок.
Следом звучал струнный квинтет Брукнера — нерасхожий опус композитора, известного в первую очередь великими симфониями. Одну из них, Восьмую, в последний вечер фестиваля сыграет амстердамский оркестр «Концертгебау» с Бернардом Хайтинком за пультом. Предыдущий фестиваль «Концертгебау» закрывал со своим руководителем Марисом Янсонсом, который теперь приехал в Зальцбург с оркестром Баварского радио, снискавшим беспрецедентные восторги публики.
В программе были Литургическая симфония Онеггера и Девятая Бетховена. Литургическая симфония произвела более сильное впечатление: мрачная музыка, написанная по следам Второй мировой войны, сегодня звучит куда убедительнее, нежели заведомо безнадежный призыв «Обнимитесь, миллионы». А через день выдающаяся японская пианистка Мицуко Утида сыграла две фортепианные сонаты Бетховена так, что их эффект оказался многократно сильнее, чем от гигантоманской Девятой и тем паче от нынешних оперных премьер.
Илья Овчинников, «Газета»