Маэстро впервые выступил с Российским национальным молодежным симфоническим оркестром.
Теодор Курентзис редко покидает пульт родного оркестра musicAeterna, но если и делает это, то с благородной наставнической целью – чтобы делиться секретами мастерства с молодыми коллегами.
Уже дважды маэстро работал с симфоническим оркестром студентов Московской консерватории: представил с ними опусы Моцарта, Бетховена и Прокофьева, давал мастер-классы для симфонических и оперных дирижеров и в финале этой счастливой истории стал почетным профессором легендарного вуза.
Теперь настал черед другого молодежного оркестра – филармонического. Курентзис провел два концерта с Российским национальным молодежным симфоническим оркестром (РНМСО), исполнив своего любимого композитора Густава Малера.
Дебют маститого дирижера с молодым, но уже состоявшимся коллективом оказался удачным – оба, правда, поначалу аккуратно присматривались друг к другу, но вскоре достигли органичного взаимодействия и контакта.
Курентзис обращается к симфоническим полотнам Малера так часто, что может называть себя преданным «малероведом». Перечисление его интерпретаций малеровских симфоний займет немало времени: в том же Зале Чайковского, в октябре прошлого года, маэстро вместе с musicAeterna представил Пятую симфонию. РНМСО ее же играл с Филиппом Чижевским, и в целом, музыканты уже успели получить полезный опыт погружения в мир австрийского композитора.
В программу концерта в Московской консерватории вошли два его знаковых сочинения – вокально-симфонический цикл «Песни об умерших детях» на стихи Фридриха Рюккерта и Четвертая симфония, в которой также звучит женский голос.
Несмотря на то, что Курентзис поменял хронологический порядок исполнения сочинений («Песни» были написаны после Симфонии), смысловая и эмоциональная связь между ними не была разорванной – наоборот, монолог ребенка о небесных радостях, сопровождаемый неистовым вихрем «бубенцов» в финале Четвертой после драматичного и отчаянного завершения вокального цикла памяти детей, воспринимался куда более зловеще.
Оплакивание юных душ, так рано ушедших в мир иной, Курентзис начал неспешно – впрочем, довольно сдержанный темп сыграл с оркестром недобрую шутку: голоса инструментов не сразу выстраивались в слаженный ансамбль и весь первый номер «молодежка» существовала отдельно от чувственного, глубокого вокала меццо-сопрано Алины Черташ. К счастью, преодолев сложности взаимопонимания с дирижером и после пары досадных «киксов» у духовых, РНМСО удалось добиться единства звучания с солисткой, и уже в третьей песне-колыбельной, чутко дополняя друг друга, они стали вести медленное трагическое повествование.
Как оказалось, эта эпитафия неожиданно приобрела иной контекст и даже мистический характер. Незадолго до начала второго вечера прямо на входе в Зал Чайковского внезапно умер слушатель, спешивший на концерт Курентзиса и РНМСО. Так и вспомнились слова Альмы Малер, которая обвиняла супруга в том, что этим сочинением он накликал беду…
Четвертая симфония вышла очень по-курентзовски – с подчеркнутыми динамическими и темповыми контрастами, широким эпическим звучанием струнных, усиленной театральностью в жанровых частях и невероятной экзальтированностью в каждой кульминации. Если бы у Курентзиса была в руках дирижерская палочка, можно было бы сказать, что РНМСО откликались на каждое ее волшебное мановение – но и без нее талантливые музыканты молниеносно реагировали на специфические жесты и телодвижения маэстро, в очередной доказав, что являются уверенным сплоченным коллективом единомышленников.
В финале Четвертой симфонии к ним присоединилась солистка «Геликон-оперы», сопрано Софья Цыганкова, которая идеальным и так необходимым здесь детским тембром спела наивную песенку «Мы вкушаем небесные радости» на текст из сборника немецких народных песен «Волшебный рог мальчика».
После грома аплодисментов и оваций в самом конце вечера, на бис, прозвучала песня Morgen! Рихарда Штрауса, ставшая продолжением финала малеровской симфонии. И глядя на то, как Софья Цыганкова, РНМСО и концертмейстер оркестра, скрипачка Елена Таросян рождали на сцене настоящую магию, можно было без сомнения сказать: «молодежка» с достоинством выдержала экзамен профессора Курентзиса.
Надежда Травина
