27 октября 2018 в Галерее Зураба Церетели и 29 октября на XXXX Международном фестивале «Московская осень» состоялась премьера вокального цикла композитора, гитариста, лауреата международных конкурсов Дмитрия Бородаева «Любовь и Смерть» на стихи великого испанского поэта Хуана Рамона Хименеса.
Первым исполнителем стал известный бас-баритон, лауреат международных конкурсов, солист Гамбургской государственной оперы Владимир Байков, которому автор музыки и посвятил свое произведение.
Само появление этого цикла, безусловно, событие как в музыкальной жизни, так и с культурологической точки зрения. Прежде всего, потому, что музыка написана на стихи поэта, творчество которого оказало огромное влияние на всю испаноязычную литературу XX века, являясь с одной стороны элитарным, с другой — доступным для любого человека.
В Испании его стихи знают практически все. В России положение несколько иное, поэтому прежде чем говорить собственно о премьере цикла Д. Бородаева, — небольшой экскурс в жизнь и творчество Х. Р. Хименеса.
Он родился в канун Рождества 1881 года в небольшом городке Могер в состоятельной семье, и отец с раннего детства духовно был самым близким ему человеком. Большой любитель поэзии, особенно французской, он рано познакомил сына с творчеством французских символистов-Бодлера, Малларме, Верлена и Рембо. Их влияние, как и позднее, влияние модернистов, прежде всего Рубена Дарио ощутимо в ранних стихах поэта, которые принесли ему большую известность.
«Мое творчество в юности было походом навстречу Красоте»,
— говорил поэт.
Его поэтические строки тех лет изысканы и красивы, ведь и символисты и модернисты поклонялись Красоте — это слово они писали всегда с заглавной буквы.
В мою задачу здесь не входит излагать подробно биографию Хименеса, скажу лишь, что его творчество охватывает более половины века — он умер в 1958 году, не в силах оправиться после кончины любимой жены, которая умерла через два дня после вручения поэту в 1956 году Нобелевской премии.
«За лирическую поэзию, образец высокого духа и художественной чистоты в испанской поэзии» — так точно сформулировал Нобелевский комитет сущность творчества Хименеса, вернувшее Испании после двух веков застоя Поэзию, а с ней краски, воздух и… музыку. Мелодии, струясь, переходят из книги в книгу, изумляют точностью образов, дышат почти детской непосредственностью.
Его стихи — своего рода музыкальные импровизации, в которых поэт любил «растворять себя». Это — мгновенные отклики, даже о минувшем он говорит в настоящем времени, всё происходит сейчас и здесь. Но эта импрессионистская игра красок и настроений пронизана грустной, прощальной нотой — именно она связывает минуты в непрерывность и дает стихам единство и глубину.
Растворение в мире становится возвратом к себе. Поэзия Хименеса — это лаконизм и точность. Простота и глубина одновременно. В Испании многие его стихи стали народными песнями. Музыку диктует поэзия.
Поэтому положить на музыку его стихи, да еще в переводе, даже таком превосходном, сохраняющим ритм и рифму, как перевод А. Гелескула — задача архитрудная. Я не музыковед, и мое мнение – мнение культуролога. Произведение Дмитрия Бородаева — это первая попытка перевести стихи Хименеса на язык академической музыки.
В цикл входят пять песен: «Я снова у моста Любви , «Признание», «След на Тропинке», «Утрата» и «Конечный путь». Мы попросили автора, композитора Дмитрия Бородаева рассказать, как рождалась идея цикла, как проходила работа и поделиться с нашими читателям своими впечатлениям от премьеры.
— Как вы,Дмитрий, пришли к замыслу этого произведения?
— Изначально мне подарили книгу Хименеса, и я прочёл стихи. Идея цикла появилась тогда же, лет 10 назад. Было написано 2 романса, Признание и След на тропинке, но дальше дело не пошло. В марте я познакомился с Володей и высказал ему свою давнишнюю идею. Мы выбирали стихи и остановились ещё на трёх стихотворениях. В июне цикл был готов в виде партитуры для голоса, струнного оркестра, ударных и гитары. К сентябрю был окончен клавир, в том виде, как вы его слышали.
Премьера планировалась с оркестром, но в то время, как мог оркестр, не смог Владимир. Я решил, что первым исполнителем должен быть в любом случае Байков, поэтому сделал вариант для гитары и рояля, чтобы цикл прозвучал на «Московской осени» до отъезда Володи в Гамбург.
— А как проходила сама работа над циклом ?
— Прежде всего, хочу отметить, что работа над циклом проходила совместно с первым исполнителем — прекрасным Музыкантом, выдающимся бас-баритоном Владимиром Байковым. По мере того, как появлялась песня за песней, я показывал их Володе, каждый раз встречая живой отклик на написанное и принимая во внимание конструктивные пожелания. Впрочем, надо сказать, что пожелания эти были в высшей степени деликатны и касались сугубо вокальной техники, они никоим образом не вторгались в художественный замысел цикла. Тем поразительнее было то, что уже на первых репетициях Владимир, исполняя сразу наизусть, покорил меня проникновением в художественный образ, создавая в каждой песне свое особенное настроение, свою энергетику. Великолепно владея интонацией и словом, певец выступил и в роли актера, исполнив вокальную линию не схематично, но раскрасив каждую фразу эмоциональным подтекстом.
Пианист Эльмар Гасанов, исполнивший партию фортепиано, привнес в исполнение моей музыки новые краски. Замечательно, тонко владея палитрой инструмента, он создал именно то звучание, которое требовалось для цикла — камерное, лаконичное, графически выверенное, в нужных местах хлесткое, взрывное. На мой взгляд, особенно удачно получились места на «piano» — рояль звучал волшебно-эфемерно, окрашивая музыку каким-то холодным потусторонним светом, прекрасно сочетаясь с теплым тембром гитары, рождая тот необходимый контраст, который заложен в поэзии Хименеса.
Как автор, я счастлив, что исполнители прониклись музыкой и каждый внес частичку себя. Получилась правдивая история, в которую поверил слушатель, и хочется, чтобы эта история продолжила свою жизнь, находя отклик снова и снова.
А вот как рассказывает о работе над циклом Владимир Байков:
«С Димой Бородаевым мы познакомились на премьере Восьмой симфонии Антона Лубченко в концертном зале Союза композиторов России. Это был февраль 2018 года.
И сразу же почувствовали, что мы — родственные души. Естественно, возникли планы о совместных выступлениях. Первое из них состоялось в Музее-квартире Людмилы Гурченко. Последующие мы запланировали на сезон 2018/2019 годов, в том числе в Малом зале консерватории.Дима сразу же рассказал мне о своём замысле песен на слова Хименеса. Можно сказать, он открыл мне поэзию Хименеса в переводах Гелескула. Сначала он спрашивал моего мнения по разным стихотворениям Хименеса — стоит ли их брать для цикла или нет. Но в конце концов я почувствовал, что будет правильнее, если он сам выберет те стихотворения, которые ему по душе. Тем более, что две песни уже были написаны несколько лет назад.
В начале июля я получил ноты цикла. Начал учить в самолётах, летая регулярно из Москвы в Мюнхен и обратно — репетировать и исполнять «Валькирию» Вагнера в Эрле, на Тирольском фестивале. Цикл длится около 10 минут, максимум меня хватало, чтобы «пройти глазами и ушами» ноты пять раз. Честно говоря, мозги быстро уставали, потому что оказалось, что это не такая простая музыка. Точнее, даже очень непростая.
И иногда у меня зарождалось что-то даже вроде возмущения: зачем ТАК писать? Когда можно проще. Но мало-помалу, как это всегда бывает, я сроднился с этой музыкой и стал получать от неё удовольствие. Много времени я потратил на доучивание в электричках, когда летом ездил из Москвы на дачу. Наконец, в начале сентября я уже знал цикл наизусть.
Наша первая репетиция с Димой и Эльмаром Гасановым состоялась 15-го сентября в «Мерзляковском» училище. Эльмар Гасанов — прекрасный пианист. Ещё одно чудо, наряду с Хименесом и Гелескулом, которое открыл для меня Маэстро Бородаев. Порепетировав первый раз цикл, мы поняли, что он, в общем-то, почти готов. Что подтвердило известную мысль о том, что настоящим музыкантам репетиция, собственно, не нужна. После мы встречались еще раза 3-4 в октябре.
И впервые исполнили цикл в Галерее Зураба Церетели на Пречистенке в Москве 27-го октября. Публика очень тепло приняла цикл, и мы получили крайне позитивные отзывы.
Но всё-таки это было нечто вроде генеральной репетиции.Наконец, 29-го октября мы исполнили цикл в концертном зале Союза композиторов — там, где познакомились с Димой более полугода назад. Приём публики был прекрасным, да мы и сами чувствовали, что многое получилось.
Это прекрасно — участвовать в рождении новой музыки, это совершенно особенное чувство. Надеюсь, мы исполним этот цикл ещё не раз».
Хочется верить, что так и будет! Музыка действительно, сначала ошеломляет сложностью и динамизмом. Но есть в ней одновременно прозрачность, глубокий трагизм и лиричность-то, что является неотъемлемой составляющей поэзии Хименеса. Поэтому цикл Дмитрия Бородаева в таком великолепном исполнении безусловно является мировой премьерой.
В заключение позволю себе одно воспоминание. В 2003 году я была на рождественском вечере в Тампе, в доме сестры губернатора штата Флорида. На импровизированной сцене как-то незаметно появился старик-испанец. Он долго перебирал струны гитары, а затем начал не петь, а скорее проговаривать стихи, в которых я с изумлением узнала «Утрату» Хименеса. Создавалось впечатление, что он не видит никого вокруг, и в немудрящей мелодии, слегка хрипловатом голосе его — вся тоска вечной разлуки, весь трагизм нашего мира… и мне показалось, что он проник в тайну запредельности.
Музыка Дмитрия Бородаева совсем иная, естественно. Однако, слушая его цикл в исполнении Владимира Байкова, явспомнила своё давнее настроение… Потому что вновь была глубина чувств, погружение в запредельность и приобщение к настоящему высокому искусству.