В рамках фестиваля «Русская зима» состоялся концерт, ожидавшийся публикой с особым интересом: 36-летний Владимир Юровский, ярчайший дирижер поколения, впервые выступил с оркестром и хором Большого театра, не включив в программу ни одного шлягера.
Результат можно квалифицировать как один из лучших музыкальных вечеров года, еще и открывший филармонический абонемент Большого театра.
Владимир Юровский впервые выступил в Москве в 2002 году и регулярно дает здесь два-три концерта в сезон с Российским национальным оркестром, главным приглашенным дирижером которого стал несколько лет назад.
Как правило, в программах Юровский изящно сочетал музыку разных эпох, соединяя нашего современника Сильвестрова со Стравинским и Чайковским, а венского классика Гайдна — с Бартоком и Кодаем, иконами венгерской музыки.
Тем удивительнее, что для дебютного выступления с хором и оркестром Большого театра Юровский выбрал сочинения одного периода — с конца XIX до середины ХХ века. Более того, среди авторов — ни одного явного любимца публики: Бриттен, Хумпердинк, Воан-Уильямс, Онеггер.
За исключением Хумпердинка, речь о крупнейших композиторах прошлого столетия, однако их у нас играют нечасто, и подобную программу слушатели могли бы просто проигнорировать.
Тем не менее зал оказался полон и непростую программу принял: за шесть лет московская аудитория полюбила Юровского и прощает ему то, чего могла бы не простить больше никому.
Впрочем, есть исключение. Геннадий Рождественский, который настолько воодушевляет публику желанием делиться и просвещать, что та прощает ему и безразмерные программы, и долгие вступительные речи.
Ассоциация не случайна: Юровский — один из немногих молодых дирижеров, о котором похвально отзывается Рождественский, тогда как Геннадия Николаевича Юровский всегда называет среди своих учителей. Концерт с оркестром и хором Большого театра показал, что у Рождественского, уникального мастера, наконец появился достойный наследник. Юровский не только придумал и эффектно преподнес изящную программу, объединенную рождественской тематикой, но и тщательно ее отрепетировал. В концерте также принял участие бас-баритон Джеральд Финли, постоянно выступающий с Юровским.
Вечер открыла «Симфония-реквием» Бриттена, сразу продемонстрировавшая одно из отличий Юровского от большинства дирижеров: Юровский не стремится услаждать наш слух, его цель — заинтересовать, взбудоражить слушателя и повести его за собой. От мрачноватой симфонии Юровский перешел к бриттеновской же «Церемонии рождественских гимнов» для детского хора и арфы (солировала Мария Крушевская).
Детская группа хора Большого театра стала одним из героев вечера: трогательные детские голоса заставляли забыть о земных заботах и настраивали на необыкновенно светлый лад.
Кульминацией программы стала «Рождественская кантата» Онеггера, написанная словно по рецепту Малера: «Человек падает под ударом дубины и возносится на крыльях ангелов».
Отчаянные вскрики хора и оркестра неожиданно сменяются пением детского хора, к которому присоединяются орган и солист-баритон. Впервые встретившись с коллективом Большого театра, Юровский добился от него прозрачного, объемного звучания, и зал это оценил.
В следующих концертах абонемента оркестру и хору Большого предстоит выступить с такими дирижерами, как Александр Ведерников, Юрий Темирканов, Геннадий Рождественский и Владимир Ашкенази. Будет неудивительно, если ни одна из программ не затмит первую, представленную Владимиром Юровским.
Илья Овчинников, «Газета»