Уже четвёртый сезон проект «Точка пересечения», организованный музыкальным театром имени Станиславского и Немировича-Данченко, открывает публике новые имена.
В этом году в его программе — работы хореографов из Чехии, Швейцарии и России.
На видео хореографы встречаются в грузовом лифте. Наверное, только он может поднять их на «точку пересечения» с такими идеями.
Максим Севагин лучше всех знает возможности труппы. Сам танцует здесь. Остался верен пальцевой технике. И не только. Свой балет поставил в стиле неоклассики, назвав его «Просвещение».
«Впервые название на английском придумал, «лайт» для меня — вот этот свет, это музыка в первую очередь, я вообще вдохновляюсь музыкой, и Прокофьев для меня абсолютный идол»,
— делится Максим Севагин.
Максим не претендует на новое прочтение музыки Прокофьева. Хотя ему хотелось бы вскрыть новые смыслы и коды любимого композитора.
Швейцарец Бенуа Фавр, сам классический танцовщик, но это не помешало его заставить участников проекта танцевать босиком, в офисных черных костюмах. Потом он раздел их, практически обнажил. Заставил зрителя гадать, чем вызвано такое преображение души и тела. Свою постановку назвал «Вовне». Каждый волен по-своему интерпретировать увиденное.
«Для меня, это история человека, который находит нового себя, раздвигает свои границы. Выходит из привычных рамок, а ведь это не просто сбросить привычную оболочку, которая вросла в нас»,
— объясняет Бенуа Фавр.
Она — единственная девушка в этой «точке пересечения». Петербурженка Ольга Васильева. У нее в этот вечер — день рождения. О лучшем подарке не могла и мечтать. «Борьба» — так она назвала эту историю. То ли о примирении, то ли о выживании, то ли о преодолении. Сама хореограф искала баланс между танцем, музыкой и эмоциями.
«Это была сложная хореография, сложная музыка, которую я выбрала не сразу, но она мне очень понравилась и она меня вдохновила на эту идею»,
— говорит Ольга Васильева.
Чех Ондржей Винклат, приехал в Москву с легкой руки Андрея Кайдановского. После своей «точки пересечения» он уже поставил балет в театре Станиславского и Немировича-Данченко и порекомендовал своего коллегу по цеху для участия в проекте. Хореограф свой балет «Проявление» делал практически по Станиславскому.
«Когда художник создает свое произведение, он должен погрузиться в него. Это метод Станиславского. Это сделали мои танцовщики, я дал им возможность занырнуть в эту историю»,
— отмечает Ондржей Винклат.
Первые 14 дней Ондржей находился на гране нервного срыва — так много он работал. «Проявления» кому-то напомнят историю Пигмалиона, когда творение начинает жить собственной жизнью.