В театре «Геликон-опера» состоялась первая в этом сезоне премьера.
«Пиковая дама» завершила «оперную трилогию Чайковского». В «Геликоне» уже идут «Мазепа» и «Евгений Онегин», но к постановке «Пиковой дамы» и у режиссёра Дмитрия Бертмана и маэстро Владимира Федосеева отношение особое.
Когда в «Геликон-опере» премьера, об этом знают даже прохожие. Стеклянные двери не могут скрыть того, что этим вечером в театре раскладывают карты, вызывая дух графини.
Когда в «Геликоне» еще не было ни хора, ни оркестра, а только пять солистов, эта опера уже звучала, под аккомпанемент рояля. Следом вышел полноценный спектакль, и вот еще один, на отреставрированной сцене. Этот — точно по Чайковскому, без купюр.
«Когда я понял, что спектаклем будет дирижировать Владимир Иванович Федосеев, я принял решение оставить оркестр на сцене, а не в оркестровой яме, и сделать его частью декораций. Мне кажется, это дало возможность карточную игру приблизить к зрительному залу»,
— отметил худрук театра Дмитрий Бертман.
Дирижировать спиной к артистам Владимиру Федосееву еще не приходилось. Впрочем, как и ставить «Пиковую даму» в России, хотя он поставил в Милане, Цюрихе и Вене.
Но тут мечта сбылась — в этом году маэстро стал музыкальным руководителем театра «Геликон» и, не откладывая, начал работать над самой, по его словам, гениальной оперой в мире.
«Здесь нет лишних нот. Есть оперы. которые хочется сократить, прибавить, поменять. А там — ничего не хочется трогать. Нельзя, запрещено. Как будто, какой-то голос говорит: не трогайте меня, как есть»,
— объяснил дирижер, народный артист СССР Владимир Федосеев.
«Пиковую даму» Чайковский написал всего за 44 дня, в письме Великому князю Константину Константиновичу сообщил, что, кажется, создал шедевр. Алиса Гицба с этой музыкой — с 94-го.
Тогда переворачивала ноты пианисту и грезила о партии, в 97-м уже исполняла партию Лизы. Говорит, опера, на самом деле, мистическая — гаснут свечи, бьют и останавливаются часы, качается люстра.
«Это энергетика, помноженная на три, в нашем спектакле. Я прошу Бога, чтобы он дал нам сил без всяких потерь дожить до конца спектакля, потому что он очень сильный»,
— певица, заслуженная артистка России Алиса Гицба.
Силу судьбы на себе испытывает и Герман, проигравший в самой главной игре — на жизнь. Виталий Серебряков впервые поет эту партию, стремился к ней так же, как драматические актеры к роли Гамлета. Когда начал вживаться в образ, понял, что это будет непросто.
«Он не совсем нормальный человек. У него какое-то отклонение психическое есть. Он игрок, а, как мы знаем, все игроки на краю пропасти стоят, между жизнь, любовью и смертью»,
— рассказал певец Виталий Серебряков.
Опера-загадка, опера — размышление: что наша жизнь — игра ли? И есть ли ответ на этот вопрос?
Анна Галинская, Новости культуры