Герои Льва Толстого и Сергея Прокофьева захватили Тяньцзинь
В 14-миллионном Тяньцзине, что в 180 км и 30 минутах езды от Пекина на скоростном поезде, прошла премьера оперы Прокофьева «Война и мир». Это совместный проект Московского Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко со здешним Гранд-театром.
Гранд-театру два года, он расположен в Культурном парке среди музеев и действительно огромен: здесь оперный, концертный, драматический и мультифункциональный залы. «Война и мир» — часть Международного фестиваля оперы и балета в Тяньцзине, где главные партии ведут москвичи и питерцы: в дальнейшем здесь ждут «Конек-Горбунок» Мариинского театра и «Снегурочку» из Москвы.
Супруга и деловой партнер генерального директора компании господина Чана — Кристин, элегантная молодая женщина в стильном темном платье, рассказала мне, что в былые времена, когда Китай и СССР были друзьями, многие здесь знали русский, наша литература и музыка были популярны. Потом наступило похолодание, молодежь стала ориентироваться на западную культуру. Но пару лет назад супружеская пара прилетела в Москву, побывала в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, и было решено пригласить в Тяньцзинь оперу «Евгений Онегин». Спектакль прошел со значительным успехом, фото его героев украшают стены Гранд-театра. Опера Прокофьева сложней для восприятия, но Кристин надеется, что публика ее оценит и полюбит так, как влюбились в этот спектакль руководители тяньцзиньского театра.
Проект поражает масштабами: в нем заняты более 350 человек с российской и столько же с китайской стороны. Китайцы обеспечили финансирование проекта, строительство декораций и массовку: во втором акте «Война», по замыслу режиссера Александра Тителя, сцену должны заполнить людские массы — хор, миманс театра и китайская массовка изображают солдат кутузовских и наполеоновских войск. Эти массы постоянно в движении: перед нами то вымуштрованные войска в напряженном ожидании боя, то мгновенные яростные атаки, то разгром и безнадежность в вихрях снежной метели. Перемещения людских масс — пластическая музыка спектакля, и студенты китайских университетов, изображающие «французов», явно увлечены актерскими задачами: здесь уже есть свои лидеры, готовые помогать русским режиссерам в их сложных тактических расчетах.
Две недели напряженных репетиций окупились сторицей: на премьере 30 сентября китайским зрителям предстало музыкальное действо, по размаху не имеющее себе равных. И без того огромная сцена, раздвинувшись до дальнего арьера, стала пространством, уходящим в дымы и беду войны. Я не видел спектакль в родных стенах и смотрю его впервые — забавно вспоминать московские рецензии, упрекавшие режиссера в «нережиссерском театре». Александр Титель на сцене воплотил не букву оперного либретто, а ирреальный — музыкальный мир оперы: режиссура уверенная, точная и мощная. О спектакле не дают представления телезаписи — его надо смотреть в зале, где математически рациональный подход ко всем этим перестроениям и бурлениям толп, контрасты просторного весеннего «мира» и трагической скученности «войны» дают поразительный эмоциональный эффект. Экспрессивные массовые сцены, эйзенштейновские живописные мазки и мощные хоры спектакля вызывали шквал аплодисментов: взращенные китайским кино зрители оценили эту визуальную мощь.
И надо было видеть, как замирал зал, когда Наташа Ростова прощалась с умирающим Андреем Болконским. Наталья Петрожицкая и Дмитрий Зуев здесь отрешены от всего земного — войны с ее гвалтом, кровью и грязью: прощание происходит в белизне и хрупкой нежности. И не в первом, мирном акте, как обычно, а именно здесь эти двое танцуют свой первый и последний вальс. Здесь, среди измученных толп, к ним возвращается весна, которой начинался спектакль. Здесь их первый поцелуй, оборвавшийся в небытие. Режиссер вновь следует не фабульной логике, а всегда парадоксальной музыке Прокофьева, и дирижер Феликс Коробов ведет спектакль в полной гармонии с этим замыслом, строя его музыкальный пейзаж на леденящих душу контрастах, на этой постоянной сшибке войны и мира — прежде всего в нас самих.
Позабавила непредусмотренная реакция публики в момент, когда наполеоновские войска выходят на авансцену, оттеснив русское воинство. Увидев родные лица китайских студентов, зрители встретили их шквалом победных аплодисментов: наши пришли! И только потом сообразили, что это «французы» входят в пылающую Москву. Но в целом зал встретил незнакомую большинству оперу в более чем условном сценическом решении с интересом и пониманием. Громкий успех выпал на долю Дмитрия Ульянова в партии Кутузова — его мощный проникновенный бас совершенно сразил зрителей, самые патриотичные сцены оказались и самыми убедительными.
…На приеме в честь премьеры к микрофону подошла 80-летняя китайская актриса, которая 52 года назад пела на сцене Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко в «Тоске». Она до сих пор хранит особые чувства по отношению к этому театру и сбереженную ею афишу «Тоски» вручила Александру Тителю:
«Россия наш вечный друг, и я желаю вам успехов»,
— закончила она на отличном русском.
«Пятьдесят лет хранить афишу спектакля! Вот это я понимаю: дружба и любовь, браво!»
— сказал в ответ растроганный режиссер.