История легендарной табачницы из Севильи десять раз собрала аншлаги в Римской опере.
Но это была не легендарная опера Бизе, а новый оригинальный балет «Кармен». Его постановку осуществил Иржи Бубеничек — восходящая звезда европейской хореографии.
Ходить в Риме в театр Костанци на балет — все равно что в городе «Ромы» и Лацио» отправиться на хоккейный матч. Бог и герой Римской оперы — Риккардо Мути, и даже балетоманы до недавнего времени были не вполне уверены, что в театре есть полноценная балетная труппа.
Все начало меняться три года назад с приходом на пост руководителя балета Элеоноры Аббаньято. 40-летняя уроженка Сицилии начала международную карьеру в 12 лет и потратила почти 20, чтобы добиться положения этуали Парижской оперы.
С этим же упорством она взялась за преобразование доставшейся ей труппы, где еще не так давно лебедей и подружек Джульетты изображали бабушки, а на спектаклях артистов было больше, чем зрителей. Теперь в Риме не увидишь таких раритетов, как постановки Дорис Хамфри и Марты Грэм.
Их сменили «Лебединое озеро» (которым директора, по меткому замечанию Баланчина, хотели бы назвать все балеты), «Ромео и Джульетта», «Дон Кихот» в версии Михаила Барышникова, авангардная «Белоснежка» Анжелена Прельжокажа, одетая Жан-Полем Готье, — и зрительный зал оказался полон, а труппа начала наполняться танцовщиками, которые раньше предпочитали удовлетворять профессиональные амбиции за границей.
«Кармен» тоже относится к числу тех названий, на которые зритель идет, не глядя на фамилию постановщика. И, пользуясь этим, Аббаньято пригласила в Рим Иржи Бубеничека — в прошлом звезду гамбургской труппы Джона Ноймайера, а сегодня быстро обрастающего контрактами хореографа.
За «Кармен» Бубеничек взялся основательно — прямо с сюжета. Он отменил старое оперное либретто, на которое опирался не только Бизе, но и балетные предшественники — Ролан Пети, Альберто Алонсо, Матс Эк, которые сократили историю цыганки до любовного треугольника. Хореограф вернулся к новелле Мериме во всей ее пестроте. Среди действующих лиц спектакля — писатель, Английский генерал, Гарсия, Ремендадо и Данкайро, а тореро Эскамильо вернул свое оригинальное имя Лукас и второстепенное положение среди персонажей.
Музыкальная ткань спектакля превратилась в настоящий пэчворк. Хабанера и Сегидилья из легендарной оперы по-прежнему сопровождают Кармен, но они разбавлены музыкой де Фалья и Альбениса, гитарными произведениями итальянца Марио Кастельнуово-Тедеско, а также Габриэле Бонолиса, который собрал их воедино.
Введение в танцевальное повествование гитариста, костюмы, соединяющие бытовые элементы и сценическую условность, большие и малые ансамбли цыган, контрабандистов, аристократии, солдат, тюремщиков, табачниц — все свидетельствует о замахе на большой и современный балетный спектакль. Труппа с энтузиазмом стремится воплотить эту идею.
Но предложения хореографа слишком ограничены: Хозе и Лукас одинаково неистово сламывают корпус и воздевают руки к колосникам, что Кармен, что аристократки на балу жонглируют привычными арабесками, пируэтами и соединяющими из па де бурре. Хореограф заявляет, что его «Кармен — роковая женщина», неукротимая внутри, — и отдает партию Сюзанне Сальви, отличной танцовщице, но которая ведет себя скорее с кротостью Жизели, чем своеволием цыганки.
Неудивительно, что самую живую реакцию зала вызывает старый, как мир, театральный трюк — появляющаяся во втором акте лошадь, которую изображают два спрятанных под попоной танцовщика. Здесь Иржи Бубеничек обнаруживает неожиданное и небанальное чувство юмора. Если бы хореограф воспользовался им с первой сцены, возможно, история Карменситы оказалась бы действительно современной и нестандартной. К счастью, римская публика пока не избалована балетом и оценивает сам факт появления новой, созданной специально для нее постановки и ту энергию, которую вкладывает в представление молодая обновленная труппа.