Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов впервые выступят в Минске.
Концерт этого оперного и семейного дуэта, известного во всем мире, состоится 10 февраля во Дворце Республики.
Звездную пару в Минск привезет фестиваль «Владимир Спиваков приглашает». Сам маэстро Спиваков будет дирижировать на этом концерте Государственным академическим симфоническим оркестром Республики Беларусь.
А 15 февраля 2018 года на сцене Большого театра Юсиф Эйвазов впервые споет партию Германа в опере «Пиковая дама» Чайковского в премьерной постановке Римаса Туминаса.
— Вы впервые будете выступать в Минске, причем не в оперном театре, а на сцене Минского Дворца Республики. Есть ожидания на этот счет?
— Дело не в том, где именно выступать — Лондон, Петербург или Минск, — мы везде выкладываемся по полной. Программа концертов всегда очень насыщенная.
Мы приедем в Минск на фестиваль Владимира Спивакова — замечательного музыканта. Каждая встреча с маэстро — своего рода музыкальный праздник. А помимо сотрудничества нас связывают с ним и с его супругой Сати теплые дружеские отношения.
Для нас с Аней такие «двойные сольные» концерты, какой будет в Минске, — большое счастье. Мы настолько хорошо знаем и чувствуем друг друга, что, когда мы вместе, у нас все получается очень легко.
— Вы едете в Минск после своего триумфального дебюта на сцене Ла Скала, где впервые спели в «Андре Шенье» Джордано?
— После этого действительно уже ничего не страшно. Даже недоученная «Пиковая дама».
Опера «Андре Шенье» не шла в Скала 32 года! Последний раз ее исполнял там не кто-нибудь, а сам Хосе Каррерас, а во втором составе был Никола Мартинуччи.
В этой опере тенор почти все время на сцене, что очень трудно, поэтому в мире сегодня единицы певцов, исполняющих партию Андре Шенье. Для меня эта партия стала очень важной ступенью в карьере.
К тому же страшнее публики, чем в Ла Скала, ничего быть не может. Там обитают не очень здоровые меломаны, которые ведут свою «политику».
Я понимал, что ситуация непростая, что готовится скандал, что это событие, которое будет освещаться во всем мире. Но я постарался отбросить все ненужные мысли и сконцентрироваться на подготовке, чтобы уменьшить эти шансы провала, к которому был теоретически готов.
Даже журналисты, как только занавес в Скала закрылся, откровенно признались: не думали, что у вас получится. А когда на следующий день после премьеры вышли статьи в центральной прессе, оказалось, что у меня был настоящий триумф.
Статья в итальянском журнале Il Giorno называлась «Тенориссимо убедил всех». Ни разу за восемь спектаклей не было никаких провокаций. Мне было очень приятно получить поздравления от выдающихся коллег и дирижеров со всего мира.
— Сейчас вы с Анной будете выступать в Беларуси и России, причем и в спектаклях, и с концертными программами. У вас новая серьезная премьера — дебют в партии Германа на сцене Большого театра в Москве?
— Я чуть было не отказался от участия в «Пиковой даме». Сначала думал, что начну учить партию Германа в сентябре, после своих спектаклей в Зальцбурге. Оставил себе для этого три свободных недели. Дальше у нас начинался большой концертный тур с Аней.
Но внезапно Марсело Альварес отказался от «Трубадура» в Вене на открытии сезона, и мне пришлось петь там четыре спектакля. Тогда я взял с собой клавир «Пиковой» в концертный тур.
Однако мы перелетали от Дубая до Японии, до Мельбурна и Новой Зеландии, практически каждый третий день находясь в полете, и у меня не оказалось физических сил открыть клавир. А в голове гвоздем уже сидел «Андре Шенье», в котором я должен был дебютировать с Аней в Ла Скала.
Готовить «Пиковую» вместе с партией Шенье было уже совсем невозможно. Одно дело, если поешь в «Аиде» Верди, а тебе надо учить «Бал-маскарад» — композитор и стиль один. Но если ты поешь Шенье и тут же надо петь Германа в «Пиковой даме», это как Краснодар и Вена или Новосибирск и Париж: не только музыка другая, но голос другой, тесситура другая, язык другой.
— Как же вы решили этот вопрос?
— После премьеры «Андре Шенье» в Милане я позвонил директору Большого театра Владимиру Урину и сказал:
«Я не смогу петь Германа, не успею выучить. У меня был стресс. Простите меня, велите миловать, не велите казнить».
Он мне ответил:
«Дорогой Юсиф, я все прекрасно понимаю, догадываюсь, что ты там пережил, но отпустить не могу. У нас четыре спектакля «Пиковой дамы» подряд, и одного состава мне будет мало, не подводи меня! Мы тебе все поможем».
Пришлось согласиться. Я должен сказать, что нахожусь в полнейшем восторге от режиссера Римаса Туминаса — это гениальный человек. Я счастлив, что не отказался, потому что для меня репетиции с ним — это мастер-класс великого человека и педагога. Он настолько просто все объясняет, с ним настолько легко! Я теперь уверен, что спою, и, может быть, даже неплохо.
Владимир Дудин, rg.ru