В течение многих лет Ника Вагнер (Nike Wagner), ожидала своей очереди возглавить Байройтский фестиваль, который основал ее прадед Рихард Вагнер (Richard Wagner) и которым поочередно руководили ее дед Зигфрид (Siegfried Wagner) и отец Виланд Вагнеры (Wieland Wagner).
Но в жесткой конкурентной борьбе Ника не сумела добиться права на Байройтский престол, занятый ныне ее младшей кузиной Катариной (Katharina Wagner).
Свое представление о том, как должен функционировать музыкальный фестиваль, 70-летняя Ника Вагнер, опробовав свои силы в Веймаре, сейчас реализует в Бонне. Нынешний Бетховенский фестиваль – первый под ее началом.
— Госпожа Вагнер, что, по вашему мнению, определяет успешность фестиваля?
— Уж точно не только загруженность залов. Несколько счастливых лиц – это тоже важно.
— На рок-концертах счастливых лиц тоже много, а слушателей – на порядок больше.
— Не будем путать понятия: «классика», то есть серьезная музыка, никогда не писалась для условных «всех». Она требует высокой чувствительности и подготовки. Популярная музыка обслуживает совершенно другие потребности — в массовом угаре, ритмичных движениях, иллюзии освобождения от условностей… Впрочем, последнее при счастливом стечении обстоятельств касается и классики.
— Через 5 лет мир будет отмечать 250-летие со дня рождения Бетховена. Готовите ли вы к этой дате что-то особенное?
— Только что стартовал цикл премьер – новых сочинений, написанных по заказу фестиваля. Его открыл Сальваторе Шаррино. В ближайшие годы предполагается написать еще четыре сочинения, которые будут исполнены в 2020 году в рамках одной программы. Еще один проект связан с «Фиделио», единственной оперой Бетховена. Я веду переговоры с композитором Майклом Найманом: хочу, чтобы он написал нового «Фиделио». Может быть, это будет опера, а может – фильм или звуковой коллаж.
— Как вы относитесь к модной сегодня тенденции исполнения классической музыки в неожиданных местах?
— Начнем с того, что эта тенденция не нова: еще в 1970-е годы предпринимались попытки исполнять классику в непривычных местах, чтобы привлечь так называемую «молодую публику». Я не считаю такие попытки принципиально неправильными, но всячески призываю учитывать акустические особенности пространств. Скажем, исполнять струнные квартеты в заброшенном бассейне – это абсурд.
В остальном же я призываю почаще вспоминать слова великого Гете, который, как известно, и сам был директором театра и знал, о чем говорил: «Кто бегает за публикой, видит ее задницы».
— Сегодня средний возраст слушателей, сидящих на хороших местах во время «топовых» симфонических концертов фестиваля, приближается к 75. Видите ли вы в этом проблему?
— Начнем с того, что современный человек живет в целом дольше, а его биологический возраст снижается. Сегодняшние 70-летние – это на самом деле 60-летние. Поэтому я не понимаю, почему я должна пренебрегать пожилой публикой. Это образованные люди, которые многое в своей жизни слышали и могут сравнивать. Работать для такой публики – чистое удовольствие.
Это отнюдь не значит, что мы пренебрегаем молодыми слушателями. Например, у нас есть правило «десять за десять»: то есть, за 10 минут до начала концерта молодые люди, школьники и студенты, могут купить билет даже на самый дорогой концерт за 10 евро. Что дешевле, чем, скажем, билет в кино. И это работает: если вы посмотрите на наш Бетховенский зал во время фестиваля, то увидите, что в первых рядах, на самых дорогих местах, очень часто сидят молодые люди.
— Вы носите фамилию Вагнер. Естественно, вы не можете не следить за тем, что происходит в Байройте. Каково ваше отношение к руководству фестиваля и скандалам,которые сотрясают Байройт?
— Начну с положительного: Кирилл Петренко продирижировал в Байройте «Кольцо нибелунга», невероятное по музыкальному качеству! Это лучшее, что случалось в Байройте за последние десятилетия. И неважно, кто его пригласил: мой покойный дядя Вольфганг Вагнер (Wolfgang Wagner) или мои кузины. Вот только Петренко ушел из Байройта, не правда ли?
— Ваша сестра Ева (Eva Wagner) тоже.
— Это интриги местного значения. Не уверена, что они меня интересуют. Байройт всегда был главным «драконьим гнездом» страны.
Но в какой-то момент надоедает требовать соблюдения высоких творческих стандартов там, где они просто не востребованы. Среди певцов там много выдающихся артистов, чего нельзя сказать о дирижерах. Байройт превратился в светское мероприятие.
— В этом году открылся новый музей в вилле Ванфрид, где прошло ваше детство. Как вам понравился этот музей?
— Многое сделано правильно. Не плоха сама по себе и идея создания в вилле Вагнера Musée Sentimental («музей чувств» — концепция создания исторических выставок с использованием оригинальных предметов — Ред.) Проблема только в том, что для подобного музея вам необходимы оригинальные экспонаты, а в Ванфриде их почти не осталось. Кроме того, характерной особенностью всех квартир и домов Вагнера была переполненность, избыточность. Всего было очень много: бархата, шелка, мебели, картин… А тут мы видим абсолютно открытое пространство. В музее царит атмосфера морга. Сам характер пространства противоположен вагнеровскому.
— Вернемся к Бетховенскому фестивалю. В нем традиционно участвовало много артистов из России. Будет ли это так и впредь?
— Тема фестиваля следующего года — «Революции». А тут, как вы понимаете, без русских просто не обойтись! У фестиваля будет сильный русский акцент.
Анастасия Буцко, «Немецкая волна»