Знаменитая балерина Илзе Лиепа побывала на спектаклях фестиваля «Русские сезоны XXI века» в Лондоне, который проводит ее брат — художественный руководитель и главный балетмейстер Кремлевского балета Андрис Лиепа.
На вопрос, как пройти в театр «Колизеум», элегантная английская леди оживляется: «Вы на русский балет? Идите за мной». По дороге выясняется, что дама — большая поклонница «Русских сезонов XXI века» — была на всех спектаклях и, рассказывая о впечатлениях, проявляет нехарактерный для британцев энтузиазм: «Вы спрашиваете, нравится ли мне? Да я даже не могу описать словами, как нравится!»
Четыре года подряд Андрис Лиепа, художественный руководитель и главный балетмейстер Кремлевского балета, худрук Благотворительного фонда имени Мариса Лиепы, проводит летом Diaghilev festival, сначала в Париже, а последние два года в Лондоне представляет реконструкции знаменитых балетов Михаила Фокина из репертуара дягилевских «Русских сезонов», и европейская публика успела к этому привыкнуть.
«Петрушка», «Шопениана», «Шахерезада», «Жар-птица», «Половецкие пляски» идут на разных сценах мира в разных постановках, но идея Андриса Лиепы в том, чтобы знакомить зрителя с аутентичными версиями, то есть показать балеты в том виде, в каком они шли при Дягилеве. Для этого проводится гигантская реставрационная работа — по эскизам, по дневниковым записям восстанавливается оригинальная хореография спектаклей, примерно так же воссоздаются костюмы и декорации художников-мирискусников Рериха, Бенуа, Бакста, Коровина…
Из недр хранилищ достаются забытые балеты «Тамар» (с музыкой Балакирева) или «Павильон Армиды» (с музыкой Николая Черепнина), а опера «Золотой петушок» Римского-Корсакова возвращается на сцену в виде оперы-балета, потому что именно так и задумывал Михаил Фокин. Все эти нюансы, большинству людей незнакомые, Андрис Лиепа сообщает аудитории обычно перед началом спектакля, и она от души благодарит его за своевременный и неутомительный ликбез.
Илзе Лиепа, звезда «Русских сезонов XXI века», танцует во многих ключевых постановках проекта. И никакой «семейственности» здесь нет. Блистательная балерина, одаренная драматическая актриса, Илзе — украшение программы, гарантия успеха и оваций, где бы ни происходило дело: в Лондоне, в Париже, в Москве…
Увы, в этом году Илзе по объективным обстоятельствам не принимала участия в фестивале, ограничившись скромной ролью зрительницы. Зато из ложи театра «Колизеум» ей было намного удобнее оценить масштаб происходящего и эффект, произведенный на публику. Зал был полон, и зрители стоя благодарили организаторов фестиваля, солистов и труппу Московского государственного академического детского музыкального театра имени Н. И. Сац, блеснувшую всеми своими гранями — замечательными балетом, оркестром, хором и вокалистами.
«Я потрясена тем, какой уровень продемонстрировали артисты театра Наталии Сац. Думаю, англичане до сих пор не могут поверить в то, что этот театр называется детским. В проектах Андриса участвуют разные труппы, но для «Золотого петушка» нужны были и балет, и опера… И так в проекте возник этот замечательный театр»,
— говорит Илзе.
Мы сидим с Илзе в лондонском кафе. После того как фестиваль закончен, можно немного отдохнуть, съесть пирожное и поделиться впечатлениями. Не только от фестиваля, но и от Лондона, с которым у Илзе многое связано.
— Для меня Лондон — это, прежде всего, память об отце. Здесь его очень любили. В Лондоне до сих пор осталось огромное количество его поклонников и друзей, которые, так получилось, перешли нам с Андрисом «по наследству».
Помню, однажды местный фотограф, который обожал снимать отца, решил сделать мне приятное. Представьте: выхожу я после спектакля из служебного выхода театра «Ковент Гарден» и вижу, что практически вся улица выложена моими фотографиями, распечатанными на огромных листах! Это были снимки, сделанные во время моих выступлений, и это было незабываемо.
— Что отец вам рассказывал о Лондоне?
— Он любил вспоминать, как впервые приехал в Лондон с моей мамой актрисой Маргаритой Жигуновой — это было в 1960-х. Британские газеты писали тогда, что звезда Большого театра Марис Лиепа приехал с русской Мэрилин Монро, потому что мама всех поразила своей красотой.
А маму поразил город: его неповторимый стиль, уклад жизни и еще то, как англичане баловали ее мужа. Они буквально носили его на руках. Если отец с мамой шли в магазин и мама восхищалась какими-то вещами, их тут же привозили им в гостиницу. А в театре на спектаклях творилось просто что-то невообразимое.
В воспоминаниях отца есть этот эпизод. Идет «Спартак». Отец танцует Красса. Проходит первый акт — публика молчит, второй — публика молчит. А в конце происходит просто взрыв эмоций… Но лондонцы действительно знают толк в балетном искусстве.
— У вас и у Андриса тоже было немало прекрасных спектаклей здесь, в Лондоне.
— Да, были хорошие спектакли. Андриса британцы всегда очень ценили. Однажды к нему за кулисы пришла принцесса Диана — поздравить с замечательным исполнением партии князя Курбского в балете «Иван Грозный».
А для меня одним из самых дорогих воспоминаний остается спектакль «Пиковая дама», который мы танцевали с Николаем Цискаридзе. Его поставил для нас Ролан Пети. Не забуду, как Пети прилетел в Лондон на первую репетицию и сказал нам: «Не знаю, для чего вы пришли в балетный зал, я лично пришел сюда для любви». И действительно мы работали очень любовно.
— Илзе, но вы не танцуете в этот раз. Почему?
— Основной акцент в программе в этом году был сделан на спектаклях, в которых я не участвую: опера-балет «Золотой петушок», «Половецкие пляски», «Петрушка». Когда возник мой спектакль «Шахерезада», я уже в него как-то не влилась. Но я была очень рада тому, как принимали замечательную балерину Юлию Махалину в «Шахерезаде» и ее партнера Артема Ячменникова, с которым я тоже люблю танцевать.
— Если говорить непосредственно о городе, есть ли у вас любимые места?
— Их много. Одно из самых любимых — Национальная галерея. В прошлом году я пошла туда специально ради «Подсолнухов» Ван Гога и изумительного «Святого семейства» Микеланджело. Не забуду также своего посещения Вестминстерского аббатства. Я купила букет белых роз, чтобы оставить их у гробницы Марии Стюарт. Так получилось, что с этой героиней мы оказались будто связаны невидимой нитью. Я тогда играла Марию Стюарт в спектакле «Ваша сестра и пленница», и это была моя первая роль на драматической сцене (за эту работу Илзе получила премию «Хрустальная Турандот». — Ред.). И еще танцевала в балете «Мария Стюарт» на сцене Римской оперы.
Правда, танцевала королеву Елизавету I, а Марией Стюарт была знаменитая Карла Фраччи, художественный руководитель Римской оперы. Обе героини — Мария Стюарт и Елизавета I — похоронены в Вестминстерском аббатстве, и мне хотелось остановиться возле их усыпальниц, чтобы хоть на минуту почувствовать атмосферу той эпохи, ощутить свою причастность…
Но кто был в Вестминстерском аббатстве, тот знает, что там нельзя задерживаться. Очередь движется непрерывно, и меня тут же остановил местный служитель. «Будьте любезны, позвольте мне задержаться здесь и положить цветы», — обратилась я к нему. И когда я рассказала ему, что играла на сцене Марию Стюарт, он сделал большие глаза от удивления и немедленно меня пропустил.
— Илзе, а такие искушения, как шопинг в Лондоне, вам совершенно незнакомы?
— Почему же? Мне нравится пройтись по магазинам. Чаще всего на это я оставляю несколько часов в последний день, когда надо уже уезжать. Конечно, у меня есть свои места в Лондоне, где всегда можно найти то, что мне нужно.
И, конечно, с тех пор, как в моей жизни появилась Надя, я уже не могу пройти равнодушно мимо магазина Hamleys. Ведь это же пять этажей детского счастья. Но в этот раз мне не пришлось долго выбирать. У меня был конкретный заказ — я должна была купить Наде плюшевого медведя. И я его купила.
— Надя по-прежнему занимается в вашей школе-студии?
— Конечно. И даже летом мы не прекращаем занятий.
— Вы уже видите, есть ли у нее балетные данные?
— Вы знаете, я боюсь говорить о таких вещах. У меня есть ощущение, что у Нади способности хореографа: она так интересно фантазирует… Хотя, может быть, это просто домыслы любящей мамы.
— Надя наверняка бывала с вами на многих спектаклях в театрах? Как она выдерживает?
— Она смотрит все на одном дыхании и еще в антракте танцует. (Смеется.) Надя всегда видит то, что уже хорошо знает, о чем ей рассказывали дома. И в этом смысле ей легче. Балет она обожает. Она скорее попросит меня поставить ей балет, нежели мультфильмы. Очень любит «Спартак» с Марисом Лиепой или «Щелкунчик» с Катей Максимовой и Володей Васильевым, «Лебединое озеро» с Майей Плисецкой…
Последний раз мы смотрели с ней «Раймонду» в театре. Я думала, она не усидит. Не все взрослые выдерживают трехчасовой спектакль. (Смеется.) Но для Нади время, кажется, пролетело незаметно.
— Что можно ждать от вас в ближайшее время? Над чем сейчас работаете?
— Я с нетерпением жду осени, чтобы можно было вновь приступить к работе. В этом году мы создали Благотворительный фонд «Культура — детям». Это новый проект семьи Лиепа, нашего Фонда имени Мариса Лиепы, и он представляется нам крайне важным, ведь речь идет о будущем нашей страны. Цель нашего фонда — приобщить детей к искусству, к самым красивым традициям прошлого.
В ближайших планах, например, Бал цветов — мы хотим пригласить оркестр, учащихся кадетского корпуса, чтобы рядом с такими замечательными кавалерами воспитанницы нашей балетной студии и приглашенные девочки могли станцевать вальс, польку и полонез. Мы также планируем провести благотворительный концерт в пользу детей беженцев с Украины… Конечно, много интересного готовится в школе-студии Илзе Лиепы.
— Илзе, не собираетесь ли вы писать продолжение «Театральных сказок», которые имели такой успех в прошлом году?
— Я действительно удивлена и очень довольна такой популярностью книжки. Я продолжаю сочинять, рассказывать Наде сказки, но получится ли из этого книга, пока говорить рано.
— Какая сказка самая любимая у Нади?
— Про лягушку-балерушку. Это слово выдумала Надя. Она очень любит балет и лягушек.