Большой театр остается великой фабрикой не только премьер и премьеров.
Обживая историческое здание после долгой (со временем cтанет понятно — исторической ли?) реконструкции, он остается в эпицентре слухов и скандалов.
— Недавняя история с письмом деятелей культуры президенту с просьбой назначить вместо вас директором Большого театра Николая Цискаридзе была воспринята как неудавшаяся интрига: вы остались на посту. Приняли извинения от группы товарищей?
Анатолий Иксанов: Конечно, принял. Слаб человек, что делать. Их ввели в заблуждение: говорили, что вопрос о моем уходе из театра решенный. Алиса Бруновна Фрейндлих сказала мне: «Я решила, что вы уходите в министры культуры».
Ошиблись люди: всякое бывает. Сам я письма коллективные стараюсь не подписывать.
— Для вас начался новый год на посту директора, а для Большого театра Новый год традиционно связан с показом балета «Щелкунчик». Николай Цискаридзе будет танцевать 31 декабря, в свой день рождения, как всегда?
Сергей Филин: Отвечу я: он будет танцевать. Но танцует артист или не танцует, решает не он, а руководитель балета. Цискаридзе великолепный, талантливый артист, которого Бог поцеловал. Поэтому 31 декабря он заслуженно танцует. Но он выполняет свой творческий долг: у него есть договор, штатное расписание.
— У вас появился дискомфорт в творческих отношениях после этой публичной истории?
Сергей Филин: У нас прекрасные творческие взаимоотношения.
Анатолий Иксанов: К сожалению, Коля Цискаридзе в течение полутора лет говорит неприятные вещи в адрес Большого театра, который его воспитал, вырастил на своей сцене. Мне кажется странным делать карьеру на том, чтобы поливать грязью родной дом.
— Вернемся к новогоднему «Щелкунчику». Так получается, что рядовому зрителю попасть на него невозможно. В кассах билетов нет, а цены на сайтах доходят до 50 000 рублей. Объясните технологию: как к перекупщикам уходит такая большая доля билетов?
Анатолий Иксанов: Еще лет 10 назад мы одними из первых в стране начали продажу билетов через Интернет. Правда, таким способом продавалась незначительная доля билетов, поскольку мало кто в этом разбирался. Сегодня большая часть билетов идет через Интернет. Мы начинаем продажу за три месяца до спектакля. Билетные компании заказывают билеты через Интернет, оплачивают их, и они висят у нас на сайте как оплаченные. Дальше они их перепродают. Как здесь установить барьер? Мы обратились в суд. Это будет показательно: я уверен, что суд мы выиграем и эти компании уйдут с рынка.
— А почему продажа билетов по паспортам не упорядочила этот процесс?
Анатолий Иксанов: По паспорту у нас покупают через кассу те, кто заранее сделал заявку на сайте. Есть еще квота для льготников, для студентов. Остальные билеты поступают в свободную продажу.
Я каждый день смотрю наш сайт и вижу, что за два месяца практически на все спектакли билеты есть: можно заказать и на «Баядерку», и на «Корсар». Студенты и льготники перед началом спектакля могут получить билеты по сто рублей. Мы оставляем от 70 до 100 таких билетов на каждый спектакль.
— Есть мнение, что билетная мафия связана с кассами Большого театра. Как бороться со спекулянтами?
Анатолий Иксанов: Проблема в том, что привлечь их можно только за неуплату налога на доход или на прибыль. Сделать это очень сложно.
Иногда их забирают в полицию, но отпускают, потому что они отговариваются: вот, купил билеты, но жена заболела, или показывают документ об индивидуальной предпринимательской деятельности.
Существует и другая сторона вопроса: там, где успех, появляются спекулянты! И для меня, как директора, счастье, если в Большой театр стоят очереди за билетами. Как в свое время в Ленинграде перед БДТ по ночам жгли костры и т. д. Значит, театр нужен, значит, он интересен.
Мы пытаемся предоставить зрителям и другие возможности смотреть наши спектакли. Сегодня мы единственные в России, кто транслирует свои спектакли в кинотеатрах по всему миру. В этот же день мы транслируем их в Интернете на Россию.
Катерина Новикова: Пять раз в год мы делаем трансляцию. В этом году уже прошла «Сильфида» и «Дочь Фараона». Впереди «Баядерка», «Весна священная», «Спартак», «Золотой век». За три года — 15 названий.
Это здорово, потому что от некоторых трансляций еще остаются записи, которые потом выходят отдельным DVD.
Анатолий Иксанов: Мы много записали наших спектаклей, но, к сожалению, на российский рынок они не попадали, потому что не было дистрибьютора.
Сегодня фирма «Мелодия» заключила договор с компанией Bel Air, которая снимала все наши спектакли. Это одна из ведущих европейских компаний, которая делает очень качественные записи. И мы можем наконец выйти с DVD на наш рынок: со «Щелкунчиком», с «Пиковой дамой» и др.
— В формате 3D не планируете писать?
Катерина Новикова: Нам говорят, что в мире идет отказ от формата 3D. Это очень трудоемко.
Если вы смотрели фильм «Пина Бауш» в 3D, то его год снимали и монтировали. А снимать прямую трансляцию спектакля в 3D — просто бессмысленно: этот формат требует определенной съемки и монтажа, и на прямой трансляции чисто технологически невозможно обеспечить необходимое качество. А нам очень важно качество съемки.
Бизнес-балет
— Валерий Гергиев считает, что в балете сегодня складывается ситуация как в футболе: кто больше заплатит, к тому артисты и пойдут. Это так: большие деньги — большой балет? В этом смысле уход Наташи Осиповой и Ивана Васильева из Большого театра в Михайловский показателен?
Анатолий Иксанов: Не думаю, что тенденция переходить из театра в театр за большие деньги серьезно определилась. В случае с Осиповой и Васильевым это была акция богатого человека, который ввел бизнес-методы в государственный театр. Акция была нацелена на Большой театр, на его дискредитацию. Лично я тяжело пережил уход этой пары, потому что много ими занимался в ущерб другим артистам.
— Но сейчас многие артисты оперы и балета работают одновременно в труппе и по другим контрактам. Такие ситуации обычно регулируются.
Сергей Филин: Я веду записи: где артист находится, когда уезжает, когда возвращается. Это планирование, которое делается наперед, согласовывается. Время изменилось: сегодня артисту, чтобы делать карьеру, надо танцевать больше, действовать быстрее. И нам только польза, если артист где-то выступает, достойно представляя Большой театр.
В случае с Осиповой и Васильевым я тоже уверен, что это именно спланированная акция. У меня есть план работы Наташи Осиповой, согласованный с ней до ее ухода из театра.
В январе Наташи Осиповой в театре нет — у нее «Жар-птица» Алексея Ратманского в Нью-Йорке, потом Осиповой нет — она танцует в Мюнхене, потом Осипова и Васильев — в «Королях танца» где-то. В апреле Осиповой нет полмесяца. Потом ее нет весь май. И Васильева нет. Она должна была вернуться в Большой театр 8 июля 2012 года.
Поэтому, когда они пришли ко мне в кабинет и принесли заявление об уходе, я задал вопрос: а зачем вам уходить, если вы официально отпущены и вернетесь только 8 июля? В чем смысл?
Анатолий Иксанов: Сейчас мы договорились о том, что летом на наши лондонские гастроли Ваня и Наташа поедут с нами.
Сергей Филин: Я летал специально в Нью-Йорк, разговаривал на эту тему. Они будут танцевать «Пламя Парижа». Мы также везем в Лондон «Лебединое озеро», «Баядерку», «Спящую красавицу», «Весну священную» Уэйна МакГрегора, «Классическую симфонию» Юрия Посохова, «Бриллианты» Джорджа Баланчина.
Анатолий Геннадьевич выдвинул одно условие Осиповой и Васильеву: мы готовы работать, но не через агента.
Анатолий Иксанов: Мы не собираемся никаким агентам, тем более американским, платить за наших артистов, которых мы воспитали. Только прямые договора с Ваней и с Наташей. Они согласились на это.
Я буду рад, что они появятся в Лондоне. Решение их пригласить не просто давалось. Многие в театре на них обижены. Но то, что хорошо для спектаклей Большого театра, особенно когда мы представляем театр в Лондоне, где столько критиков, важнее, нежели какие-то обиды.
— Балетная труппа Большого театра чуть ли не самая большая в мире — 200 человек. Каждого из них надо занять в спектаклях. Как в этих условиях выдвинуться?
Сергей Филин: У нас нет задачи работать на одну «звезду». Мы должны иметь несколько составов взаимозаменяемых артистов. В профессии идет естественный отбор, и в среде профессионалов все отлично знают, что каждому из них бог дал. Естественно, те, кто опережают, сразу видны. Мы стараемся проявлять к ним внимание, даем возможность двигаться дальше.
Анатолий Иксанов: Звезды нам нужны, но что вкладывается в это понятие? Скажем, в Лондоне все, что критика пишет, сразу разлетается по Европе. И каждый раз, когда мы едем туда на гастроли, чтобы подогреть их интерес, мы должны предъявлять новую звезду. Мы открыли им в свое время Светлану Захарову, потом были Наташа Осипова и Ваня Васильев. На этот раз мы акцентируем внимание на Оле Смирновой.
— Она только что победила в шоу «Большой балет» на канале «Культура». Лауреатами стали и пара из Большого театра — Анна Тихомирова и Артем Овчаренко. Такие проекты имеют для вас значение?
Анатолий Иксанов: Ко мне уже поступают предложения от коллег из российских театров: можно, ваши артисты будут участвовать в нашем спектакле, а мы напишем, что они участники конкурса «Большой балет»?
Безусловно, телевидение сегодня — самый мощный рычаг раскрутки звезд. Но почему все должны знать не артистов Большого театра, а каких-то второстепенных людей или певцов с плохими голосами? А с именем Большого театра связывать скандалистов: Волочкову, Цискаридзе?
Авторитеты Большого
— Широкую публику интересуют и другие персоны: читатели спрашивают, как чувствуют себя Юрий Григорович и Юрий Любимов, не изменились ли планы театра в отношении их постановок?
Анатолий Иксанов: Юрий Николаевич Григорович перенес операцию, которая прошла успешно. До 14 января он будет находиться на реабилитации в санатории, потом вернется в театр и будет восстанавливать «Баядерку». Юрий Петрович Любимов сейчас дома, приходит в себя. Постановку «Князя Игоря» мы перенесли на начало июня. Сложность в том, что часть артистов, утвержденных в кастинге, заняты в это время по другим контрактам. Но, надеемся, что все получится.
— Публику также интересует, поставит ли что-нибудь в Большом театре Алексей Ратманский? Есть мнение, что пока Цискаридзе в театре, он не придет.
Сергей Филин: Я бы очень хотел, чтобы Ратманский ставил у нас, и говорил с ним уже раза четыре на эту тему. Но у Алексея очень сложный график, время занято. Мы планируем транслировать и записывать его спектакль «Утраченные иллюзии», в январе 2014 года повезем его в Париж. Так что в декабре будущего года Алексей приедет на репетиции в Большой театр.
— У Ратманского был интересный проект Мастерских современной хореографии. Планируется ли его продолжение?
Сергей Филин: Эти мастерские по-настоящему ничего не открыли. А сегодня при наших нагрузках я не могу давать артистам задания, чтобы они мучались в свой обеденный перерыв и ставили балет ради того, чтобы имя какого-то хореографа прозвучало. Для меня представление молодого российского хореографа состоит в том, чтобы дать ему поставить спектакль на сцене. И мы только что это сделали: Юрий Смекалов, молодой перспективный хореограф, поставил у нас «Мойдодыр».
Флаги и профсоюзы
— Недавно профсоюзные деятели Мариинского театра написали письмо министру культуры с жалобами на руководство балета. Ваш профсоюз пишет вам письма?
Анатолий Иксанов: Наш профсоюз борется, как обычно, за уменьшение количества репетиций, спектаклей. За зарплату — пока нет, потому что зарплата у творческого коллектива после открытия исторического здания повысилась существенно.
Мы готовились к открытию и бомбардировали минфин, минкультуры. В Большом театре система оплаты труда особенная: «поспектакльная», включающая и количество репетиций спектаклей. Эта оплата разнится в балете и в опере. В опере все зависит от качества исполнения и от сложности партии.
— Кто оценивает?
Анатолий Иксанов: Внутренняя творческая комиссия. Сергей Филин также распределяет оплату балетным артистам не единолично, а вместе с комиссией. Для нас главное — прозрачность.
В этом смысле Большой театр — образцово-показательный. Я даже в письме балетных артистов Мариинского театра министру культуры с удовольствием прочитал просьбу: установить правила внутреннего распорядка, как в Большом театре. И вторая просьба — установить систему оплаты труда, как в Большом театре.
— Вы давно говорите, что одной из главных проблем является негибкость трудового законодательства в сфере творческого труда. Сейчас внесены соответствующие поправки в закон?
Анатолий Иксанов: К сожалению, нет. Было поручение президента рассмотреть этот вопрос, учитывая специфику творческого труда. Были внесены предложения, но все застряло в Думе.
Главный аргумент заключался в том, что не обеспечена социальная защита артистов старшего возраста. На это я сказал: почему мы не говорим о защищенности молодых артистов, которые должны работать, но мы не можем их принять?
— Прошел год, как Большой театр работает в новых условиях. Какие проблемы не решены после реконструкции?
Анатолий Иксанов: Я бы назвал столько проблем! Мы даже в собственной квартире после ремонта все налаживаем постепенно. А здесь надо учесть, что театр после реконструкции стал в 2 раза больше по площадям: одних проводов более 300 километров. Главная проблема — сложнейшие компьютерные программы для сцены. Раньше монтировщики стояли и вручную все поднимали-опускали. А теперь все компьютеризировано, и мы вместе с немецкой компанией «Бош Рексрот» до сих пор налаживаем оборудование.
По-хорошему, надо было открыться и некоторое время работать в щадящем режиме. Но коллектив хотел поскорее вернуться в историческое здание. Да и общественное давление было достаточно серьезное: столько времени делали, а спектаклей мало.
Показываем теперь огромное количество спектаклей. Для сравнения: балетная труппа «Ла Скала» дает 50 спектаклей в год, Парижская опера на двух сценах — 375, а у нас на следующий год запланировано более 500.
— Что считаете приоритетным на ближайшее будущее Большого театра?
Анатолий Иксанов: Для нас сейчас важна детская программа. Помимо балетного спектакля «Мойдодыр» мы готовим премьеру оперы «Дитя и волшебство» Равеля, «Путешествие по оркестру» Бриттена. В Бетховенском зале устраиваем концерт детей артистов оркестра Большого театра, чтобы подчеркнуть преемственность поколений.
Успешно развивается Молодежная оперная программа: выпускники поют на сцене вместе со штатными солистами. Важной является и программа «Все флаги в гости к нам»: лучшие мировые коллективы на сцене Большого театра. Уже в феврале к нам приезжает на гастроли Латвийская опера.
Весной пройдет фестиваль к 100-летию балета «Весна священная» Стравинского, в котором примут участие финская Национальная опера, компания Пины Бауш, труппа Мориса Бежара. В мае начнутся гастроли Штутгартского балета. В сентябре балет Парижской оперы привезет «Пахиту». А в ноябре Венская опера, не приезжавшая в Москву с 1971 года, покажет три оперы Моцарта.
Это то направление, которое стало развиваться после открытия Исторической сцены: теперь мы можем принимать спектакли любой сложности, показывать на двух сценах одновременно лучшие мировые и свои репертуарные спектакли. Это — новое в жизни Большого театра.