В Большом зале консерватории в абонементе Московской филармонии «Оратории и кантаты» 8 февраля 2008 прозвучит «Терезия-месса» Йозефа Гайдна, посвященная знаменитой австрийской императрице, прославившейся покровительством искусству.
Александр Рудин и камерный оркестр Musica Viva исполнят также Симфонии Гайдна «Мария Терезия» (N 48) и «Королева» (N 85), адресованную ее дочери Марии Антуанетте.
Столь необычный для московской афиши свод «посвящений», составленный Александром Рудиным, — концепт, отражающий не актуальный набор исторических дат (Гайдну в прошлом году исполнилось 275 лет, Марии Терезии — 290), а сам феномен эпохи венской классики.
Эпохи, когда музыка входила в уклад жизни правителей и в максиму просветительского Разума и когда поверхностные для сути творчества связи того же Гайдна и князя Эстергази или Марии Терезии оказывались не банальным контекстом их биографий, а импульсом к созданию музыкальных шедевров.
Как показывает история культуры, связь покровителей и творцов не прерывается, они меняются ролями: «посвящениями» теперь музыка творцов презентует монаршьи имена. А маэстро Рудин, отмечающий в этом году 30-летний юбилей камерного оркестра Musica Viva, в проекте гайдновской «Терезии-мессы» представляет свой новый коллектив — хор Musica Viva.
Накануне концерта в Большом зале консерватории Александр Рудин дал интервью «Российской газете»:
— Ваши программы с Musica Viva всегда концептуальны и неожиданны по выбору сочинений: два года назад была программа «посвящений» Наполеону и Александру I — симфонии Бетховена и Антона Эберля. Теперь ваши героини — императрицы?
— Мой герой — Гайдн. Я люблю его музыку, может, больше двух других венских классиков — Моцарта и Бетховена и всегда ищу повод «наиграться» его сочинениями. «Терезию-мессу» мы решили исполнить в абонементе Московской филармонии «Оратории и кантаты».
Этот новый цикл собрал прекрасную компанию музыкантов: открылся он ораторией Stabat Mater Перголези с Анной Нетребко и Екатериной Семенчук, сейчас мы представляем «Терезию-мессу», а в марте в Москву приедет выдающийся музыкант Тон Коопман с Амстердамским барочным оркестром.
— Как возникла идея «Терезии»? У Гайдна 14 месс, но вы выбрали именно эту и выстроили программу на теме императриц?
— Я переслушал все мессы и пересмотрел ноты. «Терезия» показалась мне самой интересной: трогательной, не помпезной, очень глубокой и теплой по музыке. В жизни Гайдна было много эпизодов, связанных с императрицей Марией Терезией. Существует целый корпус исторических анекдотов про музыкантов и Марию Терезию. В этих историях фигурируют и Моцарт, и Гайдн.
Например, когда Гайдн был подростком и пел в капелле собора Св. Штефана в Вене, он однажды забрался на крышу и гулял по ее крутым скатам. Мария Терезия случайно увидела смельчака и велела выпороть.
Так произошло их заочное знакомство. Потом уже было много личных встреч. Мессу он написал уже после смерти Марии Терезии, и в ее исполнении принимала участие внучка императрицы.
— Насколько технически сложны вокальные партии этой мессы, если внучка императрицы могла справиться с ними? В вашем проекте заявлен серьезный состав европейских солистов: Люси Кроу (сопрано), Патрисия Бардон (меццо-сопрано), Крезимир Спайшер (тенор), Штефан Маклауд (бас-баритон), поющих на всех ведущих оперных сценах и фестивалях.
— Во-первых, во времена Гайдна люди высшего сословия все обучались музыке и прекрасно владели музыкальными инструментами. А вот профессиональных певцов и музыкантов было тогда гораздо меньше, чем сейчас, когда ежегодно из консерваторий выпускаются сотни и сотни нес част ных музыкантов, остающихся невостребованными.
В наш проект певцов пригласил продюсер Михаил Фихтенгольц, с которым Musica Viva сделали уже несколько прекрасных концертов: оперы «Дон Жуан» Моцарта и «Золушка» Россини, ораторию «Сотворение мира» Гайдна. Также мы решили, что пора создать и собственный хоровой коллектив.
— Я слышала, что одной из проблем в подготовке этого проекта было достать ноты «Терезии-мессы»: библиотечный экземпляр в Московской консерватории обрывался на полуслове?
— Да, мы часто попадаем в подобные ситуации. Но сейчас уже нет такой серьезной проблемы — достать ноты, как это было еще лет десять назад. Мы заказали оркестровую партитуру в издательстве Baerenreiter, и нам прислали прекрасные ноты из немецкого города Касселя, где у издательства есть свое представительство.
— Чем вас как исполнителя привлекает Гайдн, если его музыку не рассматривать только как образец венской классики или как музыку, по большей части написанную для светского пользования?
— Гайдн все писал на заказ: также как и Бах, и Моцарт, и другие композиторы его эпохи. Но от этого его музыка не делается менее духовной, менее глубокой. Гайдн вообще интересен с многих сторон: он прожил очень долгую жизнь, и в его творчестве можно проследить эволюцию музыки.
Он родился, когда еще жил Иоганн Себастьян Бах, а умер через 18 лет после ухода Моцарта. Ранние симфонии Гайдна еще барочные, а в поздних сочинениях звучат бетховенские интонации, шубертовские лендлеры, вальсы. Эта эволюция музыки в одном лице совершенно удивительна.
А главное — его музыка, несмотря на то, что создавалась на заказ, абсолютно искренняя и естественная. Он — возвышенный гений.
Ирина Муравьева, «Российская газета»