Скрипка работы Антонио Страдивари была украдена в конце Второй мировой войны и считалась потерянной или уничтоженной. Теперь эксперты утверждают, что инструмент найден.
В конце Второй мировой войны Германия погрузилась в хаос. В этот период скрипка работы Страдивари была украдена из сейфа одного из банков в Берлине.
Несколькими годами ранее инструмент, изготовленный в 1709 году, был помещен в сейф семьей Мендельсон-Бонке, поскольку преследования нацистов ставило под угрозу активы, принадлежавшие евреям.
После войны семья на протяжении десятилетий безуспешно искала скрипку, известную как «Мендельсон», размещая объявления в журналах и подавая прошения властям Германии. Скрипка, стоимостью в миллионы долларов, считалась потерянной или уничтоженной.
Теперь «Мендельсон», возможно, оказался найден. Проницательная исследовательница культурного наследия Карла Шапро недавно наткнулась на фотографии с выставки инструментов Страдивари в Токио, прошедшей в 2018 году. Она заметила скрипку, которая поразительно похожа на скрипку «Мендельсон», хотя она носит другое название — «Стелла» — и имеет другую дату создания — 1707 вместо 1709 года.
«У меня челюсть отвисла»,
— сказала Шапро, старший научный сотрудник Института европейских исследований Калифорнийского университета в Беркли, которая искала этот инструмент более 15 лет.
Скрипка «Стелла» имела схожие узоры древесного волокна с «Мендельсоном». Корпус скрипки имел идентичные контуры и изгибы.
Царапины и потертости от многолетнего использования выглядели одинаково на обеих скрипках.
Джейсон Прайс, основатель аукционного дома Tarisio, который работает в Нью-Йорке и других городах, согласился с выводами Шапро. Скрипка Страдивари, датированная 1707 годом и оцененная в сумму от 1,2 до 1,5 миллиона долларов, прошла через его аукционный дом в 2000 году, но не была продана. Тогда о ее истории было известно мало, сказал он. Но теперь, после изучения фотографий этой скрипки в архиве Tarisio и более ранних изображений «Мендельсона», он и другие эксперты убеждены, что они совпадают.
«Очевидно, что это одна и та же скрипка»,
— сказал Прайс.
«Когда вы смотрите на фотографии рядом, вы видите особенности узоров износа, вмятины, царапины. Это одна и та же скрипка. Нет никакого сомнения, и я не думаю, что у кого-то есть разумные основания утверждать обратное».
Жан-Филипп Эшар, куратор струнных инструментов в Музее музыки в Париже, который изучил изображения, сказал, что сходство было
«поразительным и, по сути, очень убедительным».
Эшар отметил, что современный мастер мог бы изготовить копию скрипки «Мендельсон» с точно такими же деталями. Но учитывая, что обе скрипки явно старше 300 лет, по его мнению они почти наверняка являются одним и тем же инструментом.
«Практически невозможно представить себе два старых инструмента, которые выглядят абсолютно одинаково»,
— сказал он.
«Они не могут быть настолько похожи. Это просто один и тот же инструмент».
История, которую трудно проследить
Случай со скрипкой Страдивари, принадлежавшей Мендельсонам, подчеркивает непрозрачность торговли редкими инструментами, в которой сведения о происхождении инструмента или его предыдущих владельцах часто плохо документированы или, в некоторых случаях, намеренно скрываются. Инструменты иногда продаются и перепродаются за миллионы долларов, даже если у них нет проверяемой истории.
Культурные учреждения и дилеры инструментов в последние годы сталкиваются с давлением, требующим возврата украденных предметов искусства их первоначальным владельцам. Но покупатели могут оказаться в трудном положении, если, не зная того, добросовестно заплатили большие суммы за объект, который, как позже выяснилось, был украден во время войны.
Антонио Страдивари, умерший в 1737 году, изготовил в своей мастерской в Кремоне более 1000 струнных инструментов, иногда в сотрудничестве со своими сыновьями. Около 600 знаменитых скрипок сегодня все еще находятся в обращении. Они являются легендами в мире академической музыки, ценятся за уникальность звучания и внешнюю красоту.
Некоторые скрипки Страдивари, принадлежавшие знаменитым виртуозам, таким как Фриц Крейслер, Яша Хейфец и Иегуди Менухин, в последние годы продавались за суммы более 20 миллионов долларов.
Используя записи о продажах, интервью и другие данные, Шапро считает, что она проследила «Мендельсона» до японского скрипача, который, видимо, приобрел его в районе 2005 года.
Скрипач Эйдзин Нимура является известным музыкантом, который выступает в качестве посла мира для ЮНЕСКО, культурной организации ООН, и играет концерты в память о жертвах природных катастроф. Он рассказывал о своем инструменте в социальных сетях и на выставке в Токио в 2018 году, называя его «Стелла». Но он отказался обсуждать это дальше с Шапро, которая начала пытаться связаться с ним прошлой осенью.
Адвокат Нимуры подтвердил эту позицию в недавнем письме к Шапро.
«У нас нет информации по этому поводу, включая какие-либо факты, способные подтверждающие ваши обвинения»,
— написала адвокат, Йошиэ Цурута из юридической фирмы Peaceful International в Токио.
«Господин Нимура является добросовестным покупателем инструмента за значительную сумму. Инструмент принадлежит господину Нимуре».
Ни скрипач, ни его адвокат не ответили на запросы об интервью от The New York Times. Остается неясным, каким образом Нимура приобрел свою скрипку. К тому же, как и многих покупателей, у него, возможно, не было причин сомневаться в ее происхождении.
Живые члены семьи Мендельсон-Бонке, разбросанные по Европе и Соединенным Штатам, надеются достичь соглашения с Нимурой, хотя говорят, что он не признал их права на инструмент. Они не знали о скрипке, так похожей на их пропавший инструмент, до открытия Шапро прошлым летом, когда она нашла изображения из Японии.
Дэвид Розенталь, член семьи и бывший концертмейстер ударных оркестра Балета Сан-Франциско, сказал, что знал, что скрипка, на которой когда-то играла его бабушка Лилли, была украдена во время войны. Он сказал, что помнит момент, когда Шапро связалась с семьей, чтобы сообщить, что, по ее мнению, она нашла ее.
«Моей реакцией стали недоверие и шок»,
— сказал он.
«Скрипка скрывалась у всех на виду».
Семейное сокровище
Франц фон Мендельсон, умерший в 1935 году, был партнером банка Мендельсона в Берлине и также коллекционером инструментов. После прихода нацистов к власти еврейским гражданам становилось все труднее вывозить дорогие вещи из страны. Страдивари находился на хранении в банке Мендельсона в 1938 году. Вскоре нацисты вынудили банк ликвидироваться. Его активы в основном были приобретены Deutsche Bank.
Таким образом скрипка и другие семейные реликвии семьи Мендельсон-Бонке были перемещены в сейф Deutsche Bank. Но согласно письму от банковских чиновников к семье Мендельсон-Бонке, полученном в 1960 году, весной или летом 1945 года этот сейф был ограблен. Это было время хаоса в Берлине. Гитлер покончил с собой в апреле 1945 года, когда советская армия наступала на город. Банк был взят под контроль Советской армией, но неизвестно, был ли к тому времени сейф уже вскрыт .
На протяжении десятилетий семья Мендельсон-Бонке искала скрипку, размещая фотографии и объявления о краже в международных изданиях и подавая отчет в Федеральное министерство внутренних дел Германии.
Объявление, размещенное в 1958 году в журнале The Strad, музыкальном издании, описывало «маленький Страдивари Мендельсона», который был украден во время оккупации и оценивался в 80 000 рейхсмарок в 1930 году.
«Эта скрипка — подлинное творение Антонио Страдивари»,
— говорилось в уведомлении.
«Она несет подлинное клеймо 1709 года. Эта скрипка удивительно красива, находится в хорошем состоянии и обладает превосходным звучанием».
«Стелла» появляется на рынке
Отследить музыкальные инструменты, потерянные или украденные в нацистскую эпоху, может быть сложно, поскольку предоставление подробной информации о происхождении не является обычной частью торговли. Поиск таких инструментов часто требует многолетнего расследования — задача, с которой могут справиться лишь немногие исследователи, такие как Шапро.
Происхождение также не было главной заботой рынка искусства и в течение десятилетий после Второй мировой войны. Но начиная с 1990-х годов рынок стал все больше сосредотачиваться на масштабе нацистского грабежа и на расследовании прав собственности на произведения, находившиеся в Европе во время Холокоста.
Шапро проследила историю скрипки, которую она считает «Мендельсоном», до 1995 года, когда парижский мастер Бернар Сабатье сказал, что к нему обратился русский скрипач, желающий продать инструмент, который он приобрел в 1953 году у продавца немецкого происхождения в Москве.
Сабатье отказался раскрыть имя скрипача, ссылаясь на конфиденциальность клиента. Сабатье сказал, что он привез скрипку в скрипичную мастерскую Джона и Артура Биров в Лондоне, где она была осмотрена и сертифицирована как работа Страдивари.
В 1999 году Сабатье выдал сертификат подлинности, в котором говорилось, что скрипка была изготовлена в 1707 году, на два года раньше, чем пропавший «Мендельсон». Сабатье сказал, что не может вспомнить, как была определена дата создания скрипки. Шапро считает, что разница в дате может быть либо простой ошибкой при чтении этикета скрипки, на котором указана дата создания, либо свидетельством того, что с ней производились некие манипуляции после того, как скрипка пропала в 1940-х годах.
Сабатье добавил, что русский скрипач в конечном итоге продал скрипку через швейцарского дилера, работающего в Риме, с которым не удалось связаться для комментариев.
К 2000 году инструмент попал в аукционный дом Tarisio, где продавец надеялся его реализовать. Инструмент не был продан, но фотографии, сделанные тогда, стали важным доказательством в усилиях Шапро доказать, что это действительно пропавший «Мендельсон».
К 2005 году скрипка, так похожая на «Мендельсона», находилась у Нимуры, согласно деловым записям, которые отследила Шапро. Machold Rare Violins, ведущий немецкий дилер, в том же году выдал сертификат подлинности, в котором японский скрипач указан как владелец. Machold, когда-то один из самых успешных продавцов скрипок в мире, обанкротился в 2010 году, и его бывший владелец не был доступен для комментариев.
Заявление о происхождении скрипки 2005 года на бланке дилера называло инструмент «Стелла» и утверждало, что он долгое время находился «во владении дворянской семьи, проживающей в Голландии со времен Французской революции».
Документ немецкого дилера приписывал голландское происхождение Сабатье, но сам он сообщил The Times, что не имеет отношения к этому документу.
Совпадение в Японии
Шапро руководит проектом «Потерянная музыка», который отслеживает инструменты, рукописи, книги и другие культурные объекты, разграбленные, конфискованные и перемещенные в нацистскую эпоху в Германии. Созданный в 2007 году, проект опубликовал книги и статьи, исследующие грабежи в нацистскую эпоху, мошенничество в современной торговле инструментами и использование баз данных для выяснения истинных собственников украденных инструментов.
Шапро имеет опыт в изготовлении скрипок, и ее поиски опираются на подсказки, предоставленные в письмах, фотографиях, деловых, юридических и государственных записях.
«Это требует ловкости на многих уровнях»,
— сказала она.
«Это очень сложная задача».
Шапро сказала, что прошлым летом, когда она наткнулась на изображения скрипки «Стелла» с выставки Страдивари 2018 года в галерее Mori Arts Center в Токио, у нее не осталось сомнений, что она смотрит на пропавший «Мендельсон».
«Я была поражена, потому что ей дали новое название, изменили дату и она находилась в частной собственности»,
— сказала она.
Эксперты по скрипкам, опрошенные The Times, сказали, что до заявления о происхождении 2005 года они не знали о каком-либо Страдивари, известном под названием «Стелла». Каталог более чем 800 инструментов Страдивари, включая некоторые пропавшие, выпущенный прошлой осенью Beares Publishing, содержит отдельные записи для «Мендельсона» и «Стеллы» на основе доступной исследователям информации.
Как видно из его публичных постов, Нимура не скрывал владения инструментом, который он также называет «Стелла». Помимо выставки в 2018 году, он упоминал свой Страдивари в своей официальной биографии и в социальных сетях.
В одном из постов Нимура говорил о посещении Кремоны, родины Антонио Страдивари, со скрипкой в 2017 году, написав, что инструмент, должно быть, чувствовал себя
«глубоко тронутым, вернувшись на родину».
«Я буду продолжать играть на этом инструменте в надежде, что этот Страдивари станет новой легендой»,
— написал он на Facebook.
Розенталь, представитель семьи Мендельсон-Бонке, начал связываться с Нимурой прошлой осенью.
«Теперь ясно установлено, что эта скрипка находится в ваших руках, и что для нее была придумана совершенно вымышленная история происхождения»,
— написал Розенталь в электронном письме Нимуре.
«Истинное происхождение так называемой ‘Стеллы’ будет невозможно сохранить в тайне».
Адвокат Нимуры, Цурута, охарактеризовала продолжающиеся запросы Розенталя и Шапро как преследование. Она написала в мартовском письме, что Шапро и Розенталь должны
«воздержаться от любых дальнейших действий или поступков».
«Вы вмешиваетесь и причиняете огромные страдания и беспокойство господину Нимуре, его правам и благополучию»,
— написала Цурута.
«Вы пытаетесь заставить господина Нимуру делать то, что он делать не обязан».
Прайс, основатель аукционного дома Tarisio, оценивает стоимость скрипки «Мендельсон» до 5 миллионов долларов. Но Розенталь сказал, что скрипка — это больше, чем материальная потеря.
«Моя мать была пианисткой»,
— сказал он.
«Мой дядя был пианистом. Моя бабушка была музыкантом, которая любила играть на этой скрипке. Мой дед был дирижером».
«Тот факт, что она была обнаружена спустя столько времени, действительно потрясает нас»,
— продолжил он.
«Скрипка — часть нас. Музыка — неотъемлемая часть нашей семьи. Мы просто хотим справедливого разрешения этой ситуации».
Хавьер Эрнандес, The New York Times. Перевод — ClassicalMusicNews.Ru