18 августа 2025 года в ДК Рассвет состоится концерт-приношение, посвященный великому композитору XX века, с авторской программой из произведений Шостаковича, Вагнера, Малера, Хиндемита и Бриттена.
Однозначное «да» в ответ на желание почтить память Дмитрия Шостаковича в (почти) ровно день 50-летия его смерти порождает определенное количество «почему» и «почему именно так, а не иначе».
Привязан ли истинный художник в своем творчестве к датам своего земного существования? Как минимум в исторических аспектах жизненных обстоятельств, в истории развития искусства. Взаимодействие художника с современной ему историей может стать ярким символом, обрести отдельный художественный смысл.
И если обстоятельства истории были трагичны и красной нитью прошли сквозь творчество и жизнь художника (что в достаточной степени можно соотнести с судьбой Шостаковича), юбилейная дата становится символом, напоминанием, своего рода верстовым столбом.
В исполнении Анастасии Бондаревой (меццо-сопрано), Ильи Гофмана (альт) и Екатерины Рихтер (фортепиано) прозвучат произведения, которые можно было бы назвать «приношениями» Дмитрию Шостаковичу.
В основе идеи концерта – цельная и связная музыкальная картина, в которой нет случайных элементов, а замысел особенно ясно подчеркивают тексты вокальных произведений.
Уже сами названия этих произведений формируют определенные образы — «Одинокий осенью», «Смерть смерти», «Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы».
«В теплице» Рихарда Вагнера (позже на основе музыки этой песни Вагнер пишет прелюдию к третьему акту из «Тристана и Изольды») из вокального цикла «5 песен на стихи Матильды Везендонк» отсылает к вагнеровским цитатам в Симфонии № 15.
«Песнь о земле» Густава Малера была любимым произведением Шостаковича, о чем он неоднократно упоминал в письмах и разговорах, в том числе в свои последние дни.
«Устало сердце. Лампы огонек
угас, меня склоняя к лени сонной.
Иду к тебе, приют мой потаенный!
Дай мне покой, я в бедах изнемог!
Я часто слёзы лью: я одинок.
И осень в сердце длится непрестанно.
О свет любви, неужто луч желанный
тех горьких слез не высушит поток?»
(цитата из 2 части («Одинокий осенью» на стихи Джан Цзи, перевод Ларисы Кириллиной) симфонии в песнях «Песнь о Земле»).
Бенджамин Бриттен был чрезвычайно близок Шостаковичу и как композитор, и как дорогой и близкий друг. Композиторы восхищались творчеством друг друга задолго до личного знакомства, а после обменивались партитурами и записями. Шостакович посвятил Бриттену Симфонию № 14, а Бриттен ему – оперу «Блудный сын».
Произведение 18-летнего Бриттена, 12 вариаций для фортепиано, помимо интуитивной близости музыкальному стилю программы, играет символическую роль ретроспективы, взгляда назад, в юность.
Вокальный цикл Бриттена «Эхо поэта» написан в 1965 году на стихи Пушкина и имеет посвящение «Гале и Славе» (прим. Галине Вишневской и Мстиславу Ростроповичу), в концерте будет звучать завершающая песнь цикла, «Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы».
Третья часть из вокального цикла Хиндемита «Смерть смерти» на стихи Эдуарда Райнахера вербализирует трансцендентную идею концерта, приуроченного к дате ухода великого композитора, идею перехода в иной мир:
«Смерть устала,
Она легла на покой
В летнем саду <…>
Завершает она свой путь.
Под ярким полуденным солнцем <…>
Смерть становится чистой жизнью»
Строгий, лаконично-экспрессивный дуэт голоса и альта подводит к вершине и основному произведению концерта, сонате для альта и фортепиано.
Дмитрий Шостакович завершил альтовую сонату в июле 1975 года, последние правки в партитуру внес 5 августа, а через 4 дня, 9 августа композитора не стало. В своем последнем опусе не только в биографии, но по смыслу и духу, Шостакович цитирует как свои произведения (например, все 15 симфоний), так и произведения близких ему композиторов, – третья часть сонаты имеет подзаголовок «Памяти великого Бетховена» – ведя с ними диалог сквозь время к вечности.
Екатерина Рихтер