Фильм Олега Дормана «Нота» о знаменитом альтисте и дирижере Рудольфе Баршае 27 апреля в 22.10 на телеканале «Россия — Культура».
Программа «Главная роль» с участием вдовы музыканта — в 21.55.
Режиссер Олег Дорман известен российскому телезрителю по документальному фильму «Подстрочник» о жизни и судьбе Лилианны Лунгиной.
Свой новый документальный фильм, посвященный знаменитому музыканту Рудольфу Баршаю, Олег Дорман назвал «Нота». Но на канале «Культура» картина пойдет под названием «Рудольф Баршай. Нота». Перед началом фильма — программа «Главная роль» с участием вдовы музыканта — Елены Баршай.
Олег Дорман, работая над «Нотой», торопился — ведь фильм был снят за два месяца до смерти музыканта. Однако на качестве картины это не сказалось.
По содержанию фильм — исповедь легендарного дирижера. Он говорит о детстве и родителях, сыновьях и внуках, об учителях и великих современниках — Давиде Ойстрахе, Святославе Рихтере, Александре Локшине, Дмитрии Шостаковиче. Но прежде всего о музыке, которую он называл движением души:
«Это душа выражает таким способом свое движение. Я чувствую себя счастливым лишь в тот момент, когда мне удается напасть на этот след и развить его дальше».
Искренность и неторопливость монолога; удивительная музыка Баха, Бетховена, Малера; красивые швейцарские пейзажи — все это создает образ человека нежной и трепетной души, уже стоящего на краю жизни и оглядывающегося на прошлое, но абсолютно спокойного и счастливого.
Игре на скрипке и альте Баршай научился в музыкальной школе при Ленинградской консерватории, а совершенствовал свое мастерство — в Московской консерватории по классу альта. А уже в 1955 году музыкант создал Московский камерный оркестр, ставший гордостью Советского Союза.
В середине 70-х годов Рудольф Баршай эмигрировал в Израиль, где возглавил Израильский камерный оркестр. Работал в Лондоне, Мюнхене, был главным дирижером Борнмутского симфонического оркестра, возглавлял Канадский симфонический оркестр. В 80-е обосновался в Швейцарии, где в его доме и снят фильм.
Делом всей жизни музыкант считал завершение своей версии неоконченной Десятой симфонии Густава Малера и переложение для оркестра «Искусства фуги» Иоганна Себастьяна Баха, на которые ушло полвека:
«Если я сделал что-либо ценное, существенное, важное, в чем я смогу перед Богом ответить, то это два эти сочинения. Во время работы над ними я ими жил, они стали смыслом моей жизни, все остальное было прикладное».
Баршай рассказывает, почему он взялся именно за эти два произведения:
«Это было в 50-е годы. Однажды я с группой моих приятелей стоял во дворе Московской консерватории, около памятника Чайковскому. Дверь открылась, вышла легендарная русская пианистка Мария Юдина, оглядела всех внимательно и быстро направилась к нам. Подошла ко мне и говорит: «Рудик! Вы знаете, что вы должны сделать? Это ваша обязанность, ваш долг, ваша миссия — инструментовать «Искусство фуги»! Повернулась и ушла.
На меня это очень подействовало, потому что она была как пророк, что-то в ней было сверхъестественное… А мысль сделать собственную версию окончания малеровского шедевра подал мне Дмитрий Дмитриевич Шостакович. Когда я принес ему завершение последней фуги из «Искусства фуги», он мне сказал: «Есть еще одно сочинение, которое ждет, чтобы его завершили.