Члены жюри, знаменитые трубачи Сергей Накаряков и Тимур Мартынов прокомментировали итоги первого тура в номинации «медные духовые инструменты».
— Каково общее впечатление о конкурсе после первого тура?
Сергей Накаряков: На мой взгляд, здесь есть яркие исполнители на каждом инструменте. Здесь большое значение играет фактор адреналина, нервов. В первом туре очень много талантливых исполнителей несли большие потери просто из-за сценического волнения. Конечно, обидно за них. Но такое происходит на каждом конкурсе.
Тимур Мартынов: Для меня с каждым днем все больше впечатлений. Могу сказать, что я рад и количеству участников, и уровню. Хотя уровень разный. Не могу сказать, что у всех он очень высокий. Есть музыканты, умеющие заинтересовать и что-то предложить для слушателей. Конечно, от некоторых конкурсантов мы ожидали большего, но… звезды не сошлись.
Всегда расстраивает, когда человек не справляется с волнением. Любой член жюри будет неравнодушен к тому, что у участника не задалось выступление, при том, что он имеет задатки, чтобы играть хорошо.
— По каким критериям жюри оценивает конкурсантов и программы?
Cергей Накаряков: Я уже участвовал в конкурсах для разных инструментов, но Конкурс Чайковского — это действительно важное событие. У нас такие инструменты… с разным репертуаром, не всегда просто сравнивать. Будем выбирать большого артиста по музыкальным критериям. В основном.
Тимур Мартынов: Жюри не сравнивает тубистов, трубачей, валторнистов или тромбонистов друг с другом. Учитываются факторы владения инструментом. Главное личность, индивидуальность музыканта; что он может предложить, выходя на сцену. И неважно, на каком инструменте он играет. Возможна такая ситуация, при которой конкурсант, игравший чисто, что называется, без сучка, без задоринки, не пройдет дальше.
А те исполнители, у которых, возможно не все получилось идеально, получат зеленый свет. Потому что жюри смотрит на внутреннюю составляющую музыканта, на перспективу того или иного конкурсанта. На мой взгляд, именно это станет определяющим фактором.
— Как родилась сама идея включить оркестровые инструменты тубу и тромбон в состав такого конкурса? Это все-таки не сольные инструменты.
Сергей Накаряков: Об этом нужно спросить маэстро Гергиева. Со своей стороны я очень рад, что у нас есть шанс выйти на такой высокий уровень. В то же время, мне не совсем понятно (хотя я и рад), почему мы обошли и дирижеров, и альтистов, и контрабасистов. К тому же у нас небольшой репертуар. Чтобы приблизиться к Петру Ильичу Чайковскому, мы играем аранжировки. Его сольных произведений у нас нет в репертуаре.
Тимур Мартынов: Я не согласен, что туба и тромбон не сольные инструменты! Просто нам пока не известно, насколько они могут себя проявить, как сольные инструменты. Это стереотип. Мы их редко слушаем.
Я думаю, что в мире сейчас много великих мастеров, играющих на этих инструментах. В нашем жюри, например, сидит прекрасный тромбонист Кристиан Линдберг, который прославился своей виртуозностью и сделал много для популярности этого инструмента.
— Считаете ли вы, что этот конкурс повлияет на состояние духового искусства?
Сергей Накаряков: Этот конкурс освещается в прессе и интернет-каналом классической музыки Медичи ТВ. Популярность исполнительства на духовых инструментах может возрасти. Во всяком случае, я надеюсь, что конкурс поднимет наш общий уровень.
Тимур Мартынов: Любой конкурс влияет на развитие. Для музыкантов, играющих на деревянных и медных духовых инструментах, он послужит хорошим толчком и возможностью поднять свои акции, взрастить личностные качества, популяризовать инструмент. Я надеюсь, что маэстро Гергиев планирует продолжать это новшество в контексте Конкурса Чайковского. Было бы странно наблюдать это как разовую акцию.
Более того, я уверен, что подобный конкурс уже многое дал молодым музыкантам, которые вышли на сцену — и в плане развития, и в плане опыта. И для публики тоже. Как мне кажется, слушателю тоже нужно развивать вкус, обращать внимание на разные музыкальные инструменты, может быть, захотеть, и пойти научиться играть на каком-нибудь прекрасном музыкальном инструменте. Например, на трубе! (Смеется).