Всегда интересно, но и страшновато увидеть инсценировку или экранизацию любимой книги. Сохранится ли узнаваемость сюжета литературного произведения? Будут ли персонажи «похожи»? Наконец, сравним ли уровень профессионализма интерпретаторов с талантом автора первоисточника?
А уж если речь идёт об опере – вопросов всегда больше. Либреттист и композитор творят в иной чем литература системе координат, подчинённой темпоритму музыки. Потому даже шедевры: «Отелло» Верди, «Кармен» Бизе, «Евгений Онегин» и «Пиковая дама» Чайковского существенно отличаются от творений Шекспира, Мериме и Пушкина.
Не стану брать на себя смелость вешать ярлык «гения» белорусскому советскому писателю Владимиру Короткевичу (1930-1984). Но, честно говоря, по пальцам могу пересчитать книги, увлекавшие лет тридцать и более назад (в иной стране и прошлом XX-м веке!) и не потерявшие силы воздействия при сегодняшнем прочтении.
Итак. Короткие московские гастроли в Большом театре Национального Академического Большого театра оперы и балета Республики Беларусь. Опера Владимира Солтана «Дикая охота короля Стаха». Надо бы вспомнить исходник, роман В. Короткевича! Два клика – и он уже у меня в планшете. На часах 10 вечера. Оторваться я смогла только в 5 утра, закрыв последнюю страницу. И это зная сюжет! Настолько сильно, поэтично, чисто по русскому языку, корнями из XIX века. (Низкий поклон переводчику с белорусского Валентине Щедриной) С удивительно прозорливыми аллюзиями на наши актуальные события.
«Исторический детектив» — так определили впервые изданную в 1964 году «Дикую охоту». Но по сути — продолжение давнего жанра «готического романа» про «ужасы и спасения», ведущего начало от Анны Ратклиф, «Мельмота-скитальца» Джона Мэтьюрина, «Рукопись, найденная в Сарагосе» Яна Потоцкого и т.д.
Про композитора Владимира Солтана знаю только скупые данные из Интернета. С писателем его роднит искренняя преданность белорусской культуре, фольклору и, увы, совсем ранний уход в 44 года в 1997-м.
Музыка оказалась достойна и созвучна повести Короткевича. Кто-то, возможно, услышит в партитуре Солтана много заимствованных приёмов и даже обвинит в «неоригинальности». Ну и что с того, если тяжёлая скачка «дикой охоты» отдалённо напоминает тевтонскую конницу из «Александра Невского» Прокофьева? Оркестровые краски другие, индивидуальные. Контрабасовый унисон на пиано, как воплощение ужаса, не припомню у классиков! Само собой, использованы прямые цитаты народных песен – например, «Летели гуси из Белой Руси» -лейтмотив «хождения в народ» главного героя, фольклориста Андрея Белорецкого (напомню, действие происходит в 1888 году).
Выигрышные арии есть у каждого из главных героев, несколько ансамблевых номеров, хоровые сцены. Динамичные эпизоды чередуются с лирическими отступлениями. В целом –традиционная мелодическая музыка второй половины XX века (мировая премьера состоялась в Минске в 1989), иногда близко к саундтреку приключенческого фильма. Но со своими «изюминками», когда оркестр начинает диссонансом к солистам играть другое, или запомнившийся трагичный вальс, сравнимый с «Маскарадом» Хачатуряна, завершающий первое действие.
Глупо искать «блох» в исполнении впервые услышанного сочинения, особенно в оркестровой его части, по мне – всё было сыграно великолепно, точно и вдохновенно. За что в ответе дирижёр-постановщик Андрей Иванов и маэстро гастрольного спектакля 26 октября 2022 Юрий Караваев. Мощным слаженным хором Большого театра Беларуси руководил Сергей Агранович.
Не могу вспомнить, где ещё в масштабной опере героиня совсем одна, даже без компримарной подруги или служанки. Таковой могла бы стать старушка-экономка в повести (себе на уме!), но здесь она безмолвная Домоправительница. Потому на сопрано хозяйки поместья Надежды Яновской сконцентрировано всё внимание шести персонажей-мужчин (!!) и, конечно, публики. Партия объёмная, тесситурная и не слишком удобная вокально.
Марта Данусевич, с её свежим тёплым и ровным голосом, статная, красивая, актёрски эмоциональная, была просто чудо как органична в образе! Ну разве что болезненной бледности и обречённости, что подчёркивается у пани Яновской в книге, не наблюдалось. Зато так отрадно было видеть, как расцвела во всех смыслах недавняя выпускница Молодёжной оперной программы московского Большого театра, которую я неоднократно слушала в концертах в Бетховенском зале.
Волей композитора «ангел-хранитель», потом и возлюбленный Надежды Яновской – Андрей Белорецкий, не тенор, а баритон! Ну уж если баритон, то мнится по типажу молодой лирический голос онегинского типа. Однако Владимир Громов обладает могучим драматическим баритоном благородного валторнового тембра, у него высоченная стройная фигура и моложавое породистое лицо. Настоящий Герой, былинный витязь, а не интеллигент с блокнотом, по сюжету. От того у меня, начитавшейся накануне Короткевича, возник некий «когнитивный диссонанс»: да это же настоящий Симон Бокканегра или Демон!
Некоторые драматические тенора, как тот же Йонас Кауфман, пресытившись играть страдающих положительных любовников, просто мечтают воплотиться в злодея «вроде Скарпиа или Яго» на сцене. Молодому ведущему крепкому тенору Минского оперного Дмитрию Шабетя уже повезло в этом смысле. Пан Дубатовк – опекун и крёстный Надежды. Балагур и ценитель старины, добродушный с виду выпивоха, который оказывается главным заказчиком и исполнителем «дикой охоты», дабы свести с ума последнюю из рода Яновских и завладеть фамильным замком. Образ многогранный, интересный. Длинная баллада Дубатовка на балу – рассказ о предыстории, о предательстве Романом Старым, предком Надежды в 12-м колене, легендарного Короля Стаха – пожалуй, самый эффектный сольный номер.
Голос у Дмитрия Шабетя богатый, легко заполняющий Историческую сцену. Отличная с металлом середина, уверенные верха, свободный баритональный низ. (Уж автор постарался в диапазоне!) Артист обаятелен, пластичен, складно танцует мазурку, рубится на саблях в финале. Гримёры его «пожалели» сделать вполне возрастным дядюшкой. Но зато корпулентность молодого тенора самая та, как описано в романе!
Вообще вот этих трёх солистов хотелось бы услышать в числе приглашённых в спектакли Московского Большого театра.
Лирический герой – Андрей Светилович, студент, отчисленный за вольнодумство, с детства влюблённый в Надежду, пел приятным светлым тенором Александра Михнюка. Брутален, фактурен и голосист в паре фраз был ещё один претендент на руку Яновской – шляхтич Алесь Ворона в исполнении бас-баритона Андрея Селютина. Игнат Берман – секретарь-библиофил в имении, тоже плетущий свою интригу, ожидаемо оказался характерным тенором. Актёрская удача Юрия Болотько. Наконец, Рыгор – у Короткевича молодой охотник, в опере – пожилой крестьянин, бас Александр Кеда, душевно поющий протяжную народную песню.
Супра-титры в опере всегда полезны. Хорошо, что в московском Большом они всё чаще и в русских операх. Но здесь, когда звучал белорусский язык, казалось, что понятно всё и без перевода. Мягко, округло, очень вокально.
Про увиденное есть вопросы. Первый и самый главный к либретто Светланы Климкович. Похоже, оно рассчитано на публику, не просто когда-то читавшую повесть Короткевича или смотревшую популярный фильм «Дикая охота Короля Стаха» Валерия Рубинчика 1979 года (кстати, писатель им был не вполне удовлетворен), а помнящую наизусть все детали сюжета. Ещё и в программках содержание изложено ну очень кратко, чтобы развязка интриговала.
Бал поместного дворянства в честь 18-летия пани Надежды Яновской вдруг расцвечивается яркими шляхетскими нарядами (художник по костюмам Татьяна Лисовенко) и танцами (балетмейстер Ольга Костель) словно из Польского акта «Ивана Сусанина». Времена великой Смуты врываются в царствование Александра III. В книге упоминается только старинный кунтуш Дубатовка и подаренное им Надежде историческое парчовое платье. Здесь все гости эдакие «реконструкторы» почти на 300 лет назад. Смотрится изумительно! Но не читавший подумает: «ну вот, опять режопера!»
Из тайны двух замковых «привидений» понятно и наглядно только про Голубую даму – ею оказывается сама хозяйка, страдающая лунатизмом. «Маленький болотный человечек» выразительно проскальзывает пару раз по авансцене в первом акте. Но кто он, откуда, куда потом делся не показано никак! (Это убогий брат библиотекаря Игната Бермана).
Раздосадовал алогичный финал. По книге местные крестьяне, чьи посевы топчет Дикая охота и убивает непокорных, во главе с Рыгором и Белорецким окружают дом Дубатовка, часть шляхтичей убивают, дом поджигают, а сам главарь верхом на коне бросается спасаться в болота и гибнет в трясине.
В опере Андрей один приходит в гости к банде «дикой охоты», отказывается напиваться, к нему лезут в драку, мирный фольклорист бодро фехтует (где научился то?), но силы не равны. Герой избит, ранен, но гордо вещает дюжине врагов про «вы – болотные твари». И как по писаному «глаголом жечь сердца людей» — загорается пламя (виртуальное) со всех сторон, выходят сзади девушки в белых одеждах — и нет никаких панов-разбойничков. Как-то сами собой аннигилировались?
Может быть, хоть в этой новой постановке 2021 года стоило бы «поверх либретто», это сейчас запросто, выпустить в финале на сцену десяток дюжих крестьян с вилами и охотничьими ружьями для помощи Белорецкому? Чтоб правда жизни окончательно победила придуманную злыми людьми мистику? При том к режиссуре постановщика Анны Моторной претензий нет. Все мизансцены естественны, роли с солистами тщательно проработаны.
Визуально спектакль безусловно красив. Художник-постановщик Андрей Меренков. Волшебный переливающийся свет – Евгений Лисицын. Двигающиеся элементы обветшалого дворца, чахлые ёлочки имения «Болотные елины», периодически опускающаяся стена с портретами предков Яновской.
Отдельный акцент – большой портрет Романа Старого, что дарит Надежде крёстный. Какое пронзительное лицо! Стилизация или мало известная парсуна рубежа XVI-XVII века?
Несколько «мультяшные» подвешенные на тросах всадники в чёрных латах, изображающие Дикую охоту, качественно дополнены видеоконтентом (работа Неллы Огренич). Трогательно показан обряд наряжания невесты и беление холстов на первом снегу.
После бурной массовой сцены пьяного пира и поединка Белорецкого с Дикой охотой заключительная картина — эпилог спектакля — посвящена только двум влюблённым. Надежда и Андрей молча обнимаются на почти обнаженной сцене, в золотистых лучах весеннего солнца. И как не вспомнить тут последние строки романа Владимира Короткевича:
«Мы жили долго и счастливо, как в песне: Пока солнце сияло над грешной землей…Но еще и теперь я иногда вижу во сне седые вересковые пустоши, чахлую траву над прорвами и дикую охоту короля Стаха, скачущую по трясине. Не звякают удила, прямо сидят в седлах немые всадники. Ветер развевает их волосы, плащи, гривы коней, и одинокая звезда горит над их головами. В жутком молчании бешено скачет над землей дикая охота короля Стаха.
Я просыпаюсь и думаю, что не прошло ее время, пока существуют мрак, голод, неравноправие и темный ужас на земле. Она — символ всего этого. Утопая наполовину в тумане, мчит над мрачной землей дикая охота».
Татьяна Елагина