В Национальной филармонии прозвучали произведения скандинавских композиторов МузыкаКлассика В Национальной филармонии состоялся концерт «Северный экспресс», на котором дирижер Роман Кофман вознамерился развеять миф о сдержанности и хладнокровии музыки скандинавских авторов.
Не последнюю роль в борьбе со стереотипами сыграла пианистка Элисо Вирсаладзе, с романтическим пылом исполнившая Концерт для фортепиано с оркестром Эдварда Грига.
Идея нынешней симфонической программы возникла у Романа Кофмана после того, как его старая знакомая грузинско-российская пианистка Элисо Вирсаладзе пожелала исполнить в Киеве Фортепианный концерт Эдварда Грига. В компанию знаменитому норвежцу дирижер взял его соседей — датчанина Карла Нильсена и финна Яна Сибелиуса. Четвертым автором оказался сын немецкого переселенца Рейнгольд Глиэр, который к скандинавам отношения не имел и родился в Киеве, но, сочиняя музыку к балету «Медный всадник», настолько проникся колоритом северной российской столицы, что посвятил Петербургу свой «Гимн Великому городу».
Объединив партитуры четырех композиторов, «машинист» «Северного экспресса» решил наглядно продемонстрировать действенность диалектического закона единства и борьбы противоположностей. С негодованием процитировав в программке советских музыковедов, обвешавших скандинавских авторов однотипными ярлыками «мужественный и сдержанный характер», «преобладание северного колорита», «образы суровой горной природы», Роман Кофман призвал слушателей не идти на поводу у клише.
Первой остановкой «Северного экспресса» стала Увертюра «Гелиос» Карла Нильсена. История создания этого опуса несколько противоречит идее концерта, так как писал его датчанин не дома, а в Афинах. Там композитор вовсю предавался своей страсти — археологии — и не переставал попутно любоваться красотами окружающей природы. Особенно его очаровали восходы и закаты над Эгейским морем. Именно они послужили толчком к созданию «Гелиоса». В общем-то, несложное в сравнении с современными ему партитурами немецких и французских авторов, это произведение, однако, не так-то просто исполнить — композитор демонстрирует в нем присущую северной музыке тягу к противопоставлениям и крайностям.
Забросив скрипки в верхний регистр и заставив валторны играть на пьяно, Нильсен доставил оркестру Национальной филармонии немало хлопот: скрипачи с трудом попадали в ноты, а валторнисты играли сипло и настороженно, изо всех сил стараясь не пустить «петуха».
Фрагменты из музыки к драме Генрика Ибсена «Пер Гюнт» Эдварда Грига, напротив, были исполнены оркестром на подъеме. Несколько прямолинейной оказалась трактовка динамических контрастов, однако такое прочтение было в угоду воле автора, превратившего свой опус в музыкальный театр, в котором все так или иначе гиперболизировано. С нескрываемым удовольствием и завидной легкостью музыканты сыграли также Вальс и «Гимн Великому городу» из балета «Медный всадник» Рейнгольда Глиэра.
Концертом для фортепиано с оркестром Эдварда Грига началось второе отделение. Публики, желающей своими глазами увидеть легенду советского исполнительского искусства Элисо Вирсаладзе, собралось в избытке. Пианистка, прославившаяся своими неподражаемыми лирическими трактовками произведений Роберта Шумана, к творчеству Грига подошла с другой стороны, представив его пылким борцом. С героическим напором исполнительница обрушивалась и на звучные аккорды, и на скользящие пассажи, сохраняя внутреннюю стойкость и мужество даже в бриллиантовых россыпях мелкой техники. Оркестр идеально подстроился под настроение и стиль солистки, играя свою партию по тем же правилам.
Завершила вечер симфоническая поэма «Финляндия» Яна Сибелиуса. За семь минут пройдя путь от «Великой ненависти» (так именовалась симфоническая картина, которая в ранней редакции предшествовала «Финляндии» и оставила в ней след в виде свирепого начального мотива) до возвышенного гимна, оркестр продемонстрировал свои лучшие качества — идеальную выверенность, четкость и ясность интонации, заодно реабилитировав медные духовые, которые, увидев в партитуре выигрышный для них значок форте, наконец-то заиграли в полную мощь.
Любовь Морозова, Коммерсант-Украина