В Москве VI фестиваль «Видеть музыку», что патронирует Ассоциация музыкальных театров России при поддержке и министерства культуры и Фонда президентских грантов, набирает обороты.
Начались показы оперных спектаклей. Ростовский музыкальный театр представил «Турандот» Пуччини на Новой сцене Большого театра, а «Донбасс Опера» — «Бал-маскарад» Верди на подмостках «Новой Оперы».
Фестиваль еще молод, но уже славен тем, что предоставляет возможность региональным коллективам побывать с такими заманчивыми гастролями в столице при полной свободе выбора репертуара самими гостями. Фестиваль становится идеальным зеркалом творческих возможностей, предпочтений и вкуса всех участников форума. Кстати, ныне в афише почти полсотни спектаклей — мюзикл/оперетта, балет/современный танец и, конечно, опера.
Географические соседи Ростов-на-Дону и Донецк показали очень похожие и разные постановки одновременно.
«Турандот» в постановке Павла Сорокина хочет быть философской и современной, отчего стилизует нашу зависимость от IT-технологий и светится неоновыми огнями (художник Вячеслав Окунев), а «Бал-маскарад» от режиссера Юрия Лаптева в золоченых интерьерах, пышных костюмах с париками — образец рутинерского театра. И если постановку пуччиниевской оперы разгадываешь как еще одну загадку своенравной китайской принцессы, то шедевр маэстро итальянской революции в данном случае обходится без какой-либо интриги.
Но обе партитуры предъявляют серьезные требования к мастерству исполнителей. И тут стало понятно, что оба театра выбирают названия, как говорится, «не на певцов». И у Донецка есть тому печальное оправдание: страшно в наше время понимать, что есть театры, где жизнь строится по прифронтовым правилам, а самые важные указатели в здании это не «на сцену», а «в бомбоубежище».
У «Бала-маскарада» вообще трудная сценическая судьба. В основе ее сюжета подлинное историческое событие — убийство заговорщиками шведского короля Густава III в 1792 году во время бала-маскарада в Шведской опере. Либретто Антонио Соммы на текст Эжена Скриба подвергалось неоднократной цензорской правке.
Во спасение своего сочинения Верди перенес действия оперы в Новый Свет, а король превратился в американского губернатора Ричарда, а граф Анкарстрём, его убийца, — в его друга Ренато. Между ними — Амелия (Элона Коржевич), вымышленная в историческом контексте героиня — супруга Ренато (Владислав Лысак), но влюбленная в Ричарда (Андрей Кривохата). И погиб он не по политическим мотивам, а за то, что полюбил чужую жену. Все по-оперному, где любовь без фатального финала любовью не считается.
И публика понимающими аплодисментами приветствует артистов. Объяснимо, почему в хоре физически не хватает людей, солисты очень условно справляются с вверенными им партиями, а дирижер Юрий Парамоненко не смог сделать так, чтобы певцы постоянно не расходились с оркестром. Но в труппе есть интересная певица — сопрано Элона Коржевич. Хотя Амелия, партия, что не подходит природе ее лирического голоса, но она была нежной и трогательной в этом образе, и таким образом, певица, кажется, проявляет верность своему родному театру.
https://youtu.be/lYlOBcnpdkc
У ростовчан, конечно, нет подобных проблем за стенами театра. Но мистика, что есть на сцене, не чувствуется в пуччиниевской музыке в их постановке «Турандот». Плотный оркестр сложен для всех исполнителей ведущих партий и даже хора. Но под дирижерской палочкой Андрея Иванова оркестр просто заглушает голоса.
Но Павел Сорокин создал стильный спектакль-ребус, свидетельствующий о жизненной необходимости поиска взаимопонимания между людьми.