В Москву с сольным концертом возвращается знаменитый итальянский тенор Витторио Григоло — певец, который выступал вместе с Лучано Паваротти, дебютировал в Ла Скала в 23 года и получил номинацию на «Грэмми». 25 февраля 2026 в Зале Чайковского Витторио Григоло исполнит программу французских арий в сопровождении Российского национального оркестра и дирижера Тимура Зангиева.
В интервью Неле Насибулиной певец рассказал о своей дружбе с Дмитрием Хворостовским, об искренности на сцене и о том, как Лучано Паваротти помог ему поверить в себя.
— С какими оперными персонажами вы себя ассоциируете? Это скорее герои или злодеи?
— Я больше ассоциирую себя с героями, чем со злодеями, потому что это скорее романтичный, а не коварный образ. Я бы не сказал, что когда-нибудь хотел бы сыграть злодея. Может быть, не в опере, а в кино.
Один из лучших персонажей, роль которого мне нравится играть, — это Ромео (из оперы «Ромео и Джульетта» Шарля Гуно — прим. ред.), за его страсть и любовь, и, конечно, Каварадосси (из оперы «Тоска» Джакомо Пуччини — прим. ред.).
— Что бы вы сделали, если бы вас пригласили исполнять роль, совершенно не соответствующую вашему характеру?
— Нет ролей, которые нельзя было бы сыграть. Я обожаю вызовы: когда ты предан музыке, ты также предан поиску — находить способ измениться и понимать различия, открывать новые грани своей души. Важно уметь менять свое внутреннее восприятие, чтобы сыграть роль, которая, возможно, не соответствует твоим внутренним струнам.
— Какую роль вы всегда мечтали исполнить, но пока не представилась такая возможность?
— Всегда мечтал выступить в роли Ричарда в опере Верди «Бал-маскарад».
— Вы выступали вместе с Лучано Паваротти в опере Пуччини «Тоска». Каким вы его запомнили?
— Для 13-летнего мальчика было важно иметь перед собой героя — вдохновляться им и сформировать будущее решение навсегда посвятить себя искусству пения и получать от него удовольствие. Это было так вдохновляюще!
Я был восхищен Лучано — он уделял мне время, а позже, когда я вырос, помог мне улучшить технику и поддержал мой дебют в «Богеме» Пуччини в Вашингтоне (Вашингтонская национальная опера, 2007 — прим. ред.).
— Считаете ли вы себя его преемником, или у вас свой путь?
— Я считаю, что каждый должен следовать собственному пути и чувствовать, что миссия выполнена без посторонней помощи. Чтобы добиться успеха, нужно попотеть и пожертвовать многим. Успех — это не то, что дается бесплатно. За него нужно работать.
Думаю, Лучано знал, что у меня есть шанс пройти свой путь в истории и построить карьеру, и увидел мой талант с самого детства. Конечно, его признание оказало огромную помощь и придало мне сил в тот момент, когда юный певец пытался найти правильное направление.
— Что самое важное, чему вы научились у Лучано?
— Быть уверенным, верить в свой талант.
— Вы также выступали на одной сцене с Дмитрием Хворостовским в опере Гуно «Фауст». Каково это было?
— Дима был замечательным другом и навсегда останется в моем сердце и моих мыслях. Он был великим артистом, великим человеком и великим отцом, и это мотивирует меня работать каждый день. С самого начала нашей дружбы мы поладили, и эта особая связь сохранится до конца моих дней.
Недавно я навестил его могилу в Красноярске, принес цветы и поцеловал памятник. Его голос всегда рядом. У меня сохранились чудесные воспоминания о наших семейных ужинах во время поста — мы весело проводили время.
— Оперный певец часто исполняет одну и ту же партию многократно в течение сезона. Меняется ли интерпретация персонажа со временем?
— Персонаж всегда эволюционирует. Он не может оставаться стабильным, потому что тело и чувства меняются каждый день. Мы постоянно привносим что-то новое в образ героя, играя его снова и снова. В этом и есть красота живого исполнения, а не записи.
— Ваши концерты всегда яркие, в основном благодаря вашей актерской игре. К тому же, иногда вы включаете в программу популярные песни. Это дает повод критикам говорить, что ваши выступления напоминают шоу. Где грань между академизмом и развлечением?
— Это очень значимый момент, когда ты чувствуешь себя собой на сцене, и публика приходит послушать именно тебя. И вместе с тем очень личный момент, ведь ты делишься чем-то сокровенным. Поэтому я всегда получаю огромное удовольствие, выступая с сольным концертом.
Когда мне приходится сталкиваться с разной публикой, это каждый раз ощущается по-своему. Но я стараюсь сначала получить удовольствие от исполнения, потому что уверен: если я счастлив, то и они будут довольны. И я верю, что концерт создан для развлечения и должен быть развлекательным. Иначе мы не достигнем того, чего хотим.
— Вы регулярно возвращаетесь в Россию с концертами. Что вы цените в российской публике?
— Я ценю честность и искреннюю любовь ко мне, они любят меня таким, какой я есть, не пытаясь что-то изменить. Им нравится мой стиль исполнения и мой дух, свободный и порой выходящий за рамки академических формальностей.
— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы спеть партии из русских опер?
— Я всегда любил русские оперы, и одна из партий, которую я хотел бы исполнить в будущем, — это Евгений Онегин.
— В ваших концертах часто звучат не только оперные хиты, но и репертуарные редкости. Такова и программа вашего предстоящего концерта в Зале Чайковского: помимо музыки Гуно, Оффенбаха, Мейербера и Массне вы исполните арию Фроманталя Галеви. Можете рассказать подробнее о программе?
— Не задавайте мне такого вопроса, потому что мои программы — это всегда сюрприз, и я хочу удивлять, включая и себя.
В этот раз программа будет целиком французской. Можно сказать, что я собираюсь сыграть романтического героя на сцене, поскольку все выбранные арии входят в альбом The Romantic Hero, который я записал несколько лет назад (в 2014 году — прим. ред.).
Для меня будет особенно ценно вновь исполнить этот невероятный французский репертуар, с которым я чувствую глубокую связь. Я не могу дождаться встречи со всеми вами, чтобы пережить эти эмоции вместе.
Беседовала Неля Насибулина