11 мая 2026 года в Малом зале Санкт-Петербургской филармонии пройдет концерт к столетию выдающегося педагога и арфистки Аси Агасьевны Варосян (1926–2019). О своем профессоре, других представителях петербургской арфовой школы и программе концерта рассказывает его организатор профессор Санкт-Петербургской консерватории, солистка Заслуженного коллектива России Академического симфонического оркестра Санкт-Петербургской филармонии Анна Макарова:
«Концерт в Малом зале Санкт-Петербургской филармонии продолжает цикл концертов, посвященных столетнему юбилею Аси Агасьевны Варосян. Этот мини-фестиваль открылся концертами в Шереметевском дворце, затем был вечер в Санкт-Петербургской консерватории, где принимали участие студенты моего класса в Санкт-Петербургской Консерватории и ученицы Средней специальной музыкальной школы.
Малый зал Санкт-Петербургской филармонии выбран неслучайно. Ася Агасьевна считала его одним из самых прекрасных залов — и с точки зрения акустики, и с точки зрения архитектуры. Думаю, она будет смотреть на нас сверху, слушать и радоваться.»
— Что было в ней такое как в музыканте, как в педагоге, как в человеке, чего не было больше ни в ком?
— Ася Агасьевна родилась в Ереване и именно там начала заниматься музыкой. Первым ее инструментом было фортепиано. В возрасте 14 лет, оказавшись в школе при Ленинградской консерватории, она попала в класс известного музыканта профессора Николая Амосова и начала заниматься арфой, то есть играть на этом инструменте она начала довольно поздно, но арфу полюбила всем сердцем и навсегда. Вскоре началась война, весь класс профессора Амосова и юная Ася с другими детьми и студентами покинули город.
В эвакуации Николай Амосов умер, а Ася Агасьевна тяжело болела малярией… После возвращения в Ленинград она окончила Консерваторию и аспирантуру в классе профессора Елены Андреевны Синицыной. Поступив по конкурсу в Кировский театр, Ася Агасьевна 40 лет проработала в нем, была солисткой… Более полувека преподавала — была профессором нашей Alma Mater. В сумме почти 100 лет музыкального стажа в Ленинграде-Петербурге!
У Аси Агасьевны не было семьи. Ее семьей на долгие годы стали ученики. Среди них не было любимчиков, все ученики были ее дети, за которых она несла ответственность, с которыми она занималась, которых воспитывала, передавала свой опыт и музыкальные традиции. Ася Агасьевна была очень красивой женщиной и очень честным прямолинейным человеком. Она всегда говорила правду и была абсолютно неподкупна во всех смыслах. Профессор принимала активное участие в нашей жизни, всегда была готова выслушать, помочь, что-то посоветовать, защитить нас… Она расстраивалась и радовалась вместе с нами.
— Как вы с нею познакомились?
— Мне было тринадцать лет, когда умерла Ирина Викторовна Шипулина — мой первый и любимый учитель в школе при Консерватории. Это был очень тяжелый для меня период, и мне поначалу было очень сложно принять, понять и полюбить нового учителя, Асю Агасьевну, к которой меня распределили. Я очень долго страдала от потери и не могла поначалу найти общий язык с нею. Не думаю, что это была ее вина, скорее — моя подростковость. Но со временем наши отношения стали очень близкими, доверительными, дружескими.
Ася Агасьевна хотела, чтобы мы развивались как музыкальные личности, чтобы мы овладевали серьезным репертуаром, готовились к международным конкурсам, слушали много разной музыки, чтобы ходили в Филармонию и в Кировский театр, в музеи…
Она была очень требовательной. И именно это мне в ней очень нравилось, думаю, и других ее учеников это подстегивало и мотивировало. Занятия у Аси Агасьевны часто представляли собою подготовку к важному концерту, фестивалю, поездке. Все годы под ее руководством и в школе, и в консерватории я, например, постоянно готовилась к какому-нибудь конкурсу — всесоюзному или международному…
— До какого времени она преподавала?
— Она ушла из Консерватории в 2008 году, проработав там с 1949 года почти 60 лет. В 1954 году Ася Агасьевна создала первый в стране класс камерного ансамбля для арфистов. Это невероятно важное нововведение она считала главным в своей жизни. Она сама любила исполнять камерную музыку и, как другие профессора арфы в нашей консерватории до нее, сделала большое количество переложений музыки для арфы с другими инструментами, обогатив наш репертуар. Ася Агасьевна говорила: «Хлеб арфиста — это работа в оркестре и умение играть в ансамбле», — и я с ней полностью согласна.
Старшая сестра Аси Агасьевны пианистка Роза Агасьевна Варосян была для нее и мамой, и подругой и музыкальным партнером. Они всю жизнь прожили вместе. И после смерти сестры Ася Агасьевна осталась абсолютно одна. Она очень тяжело переживала потерю близкого и единственного родного человека и после ухода Розы Агасьевны в ней будто что-то оборвалось, она очень изменилась.
К тому же в начале двухтысячных из-за прогрессирующего заболевания глаз она почти потеряла зрение. Когда Ася Агасьевна приезжала в Консерваторию, она передвигалась практически наощупь, видя только очертания людей и предметов. Мы, студенты, знали об этом, многие посторонние даже не догадывались. В 2008 году она приняла решение в Консерваторию больше не приезжать и подала заявление об уходе. Она продолжала общаться с учениками по телефону, но в консерваторию больше ни разу не приехала и на концерты выпускников и студентов не приходила — все последние десять лет жизни…
— Чему вы у нее научились?
— Многому. И прежде с всего — ответственности. Вот, скажем, интересная современная тема — мастер-классы, которые сейчас проходят везде и проводят их многие… Во времена нашей учебы не было мастер-классов, мы не могли себе представить поехать поиграть кому-то по собственной инициативе или прийти на урок к кому-то другому профессору — это было просто невозможно, а главное, не нужно. Ведь профессор брал на себя ответственность за каждого из нас, за наше развитие и за все музыкальные события в нашей жизни тоже.
Я согласна с Асей Агасьевной, что появление любой личности, любого урока, любого конкурса в школьной и консерваторской жизни должно быть оправдано и обязательно согласовано с профессором. Я сама преподаю уже двадцать пять лет, организую конкурсы и фестивали, но с каждым днем чувствую всё большую ответственность за молодых музыкантов и за их развитие…
Именно поэтому Ася Агасьевна обращала отдельное внимание на то, кто именно и как может обогатить музыкальную жизнь молодого артиста. Она считала, что взаимодействие, занятия, общение с профессорами, не только арфистами, но и мастерами других специальностей — по согласованию и с ведома профессора — могут обогатить музыканта.
Важно всем вместе делать одно дело и не навредить. В свое время выдающиеся учителя Аси Агасьевны передали ей эту традицию… Например, я, когда готовилась к международному конкурсу арфистов в Израиле, много занималась с великолепным виолончелистом, заведующим кафедрой Анатолием Павловичем Никитиным. Мы занимались сюитами Баха.
Ася Агасьевна даже не присутствовала на этих уроках, она доверяла и считала важным мнение и советы профессора Никитина при изучении именно данных произведений. Как сейчас помню, мы с ним говорили об исполнении легато на арфе и о фразе…
С огромным удовольствием вспоминаю и встречи с Сергеем Михайловичем Слонимским, выдающимся композитором, с которым мы несколько раз занимались современными пьесами израильских композиторов Серджо Натра и Ами Майяни.
В начале и середине девяностых Ася Агасьевна часто просила позаниматься с нами свою сестру Розу Агасьевну, прекрасную пианистку, проработавшую несколько десятков лет в Кировском театре. Когда Роза Агасьевна приезжала на уроки, это всегда был праздник для нас, она очень много рассказывала, предлагала найти и послушать разные записи гениев, мягко убеждала или заставляла задуматься. Раньше не было, как вы знаете, ютьюбов-рутьюбов, и отыскать запись с исполнением какого-либо выдающегося музыканта это было целое дело, но прослушивание и обсуждение музыки стало очень важной частью нашей музыкальной жизни во время обучения.
Общение с Розой Агасьевной, с Сергей Михайловичем Слонимским, с Анатолием Павловичем Никитиным, многими другими замечательными музыкантами научило меня, что нужно давать возможность своему ученику, который готовится к важным выступлениям, конкурсам, заниматься и общаться с другими мастерами. Но в этих занятиях должен быть смысл, и это не должен быть мастер-класс обо всём и ни о чём, с первым попавшимся произведением, — это должно быть творческое общение для достижения конкретных музыкальных задач.
Я стараюсь эту традицию продолжать. В частности, в жюри конкурса «Золотая арфа», который я организую, я приглашаю не только арфистов, но также музыкантов других специальностей: дирижеров, виолончелистов, певцов, флейтистов, скрипачей… У конкурсантов всегда есть возможность пообщаться с ними, спросить их мнение, услышать критику или восторженный отклик. Вот этому движению меня тоже научила Ася Агасьевна, за что я ей очень благодарна!
— Как ваш педагог восприняла перемены в стране в конце 80-х — начале 90-х?
— Не могу вспомнить, чтобы мы с нею разговаривали на какие-то политические темы, хотя те годы были очень сложные. Всё время, что мы проводили вместе, мы говорили только о музыке. Она много рассказывала о своем детстве, о войне, о своем конкурсе в Кировский театр и о работе в театре, о выдающихся дирижерах, о певцах, с которыми она играла, о своих новых редакциях музыкальных произведений и о том, какие еще редакции она хотела бы сделать, какие произведения она хотела бы услышать на арфе.
Она, как и все профессора Санкт-Петербургской консерватории до нее: Альберт Цабель, Екатерина Вальтер-Кюне, Николай Амосов, Елена Синицына, — постоянно расширяла наш репертуар и делала переложения, потому что считала существующий арфовый репертуар достаточно скудным. Она, в частности, хотела, чтобы мы больше читали с листа и играли по фортепианным нотам, что мы часто и делали. От Розы Агасьевны, ее сестры, я впервые услышала, что «Шуберт прекрасно звучал бы на арфе», и с тех пор я «заболела» Шубертом и сделала множество редакций для арфы его гениальных произведений. Эту важную традицию -постоянно пытаться расширить арфовый репертуар — Ася Агасьевна, к счастью, передала и мне.
Она, повторюсь, работала солисткой Кировского театра больше сорока лет. В последние десять работы Аси Агасьевны в театре его главным дирижером был выдающийся маэстро Юрий Хатуевич Темирканов. Ася Агасьевна принимала участие во многих концертах с его участием и в его потрясающих режиссерских постановках. Впервые о маэстро я услышала именно от Аси Агасьевны. Она очень восхищалась, ценила и уважала Юрия Хатуевича, рассказывала интересные факты и байки из жизни театра. Ася Агасьевна ушла из театра внезапно, в 1986 году, как только ей исполнилось 60 лет, и последующие 22 года жизни посвятила ученикам в школе и Консерватории.
— Какое место она занимает в истории отечественной музыкальной педагогики?
— Петербургская арфовая школа восходит к Альберту Генриховичу Цабелю, который приехал к нам из Германии аж в 1855 году. Он был приглашен дирекцией Императорских театров солистом-арфистом сначала в Императорскую итальянскую оперу в Санкт-Петербурге, потом в Императорскую русскую оперу. Цабель много лет служил в Мариинском театре. Мы, петербургские арфисты, гордимся тем, что сам Петр Ильич Чайковский советовался с ним и даже доверил нашему первому петербургскому профессору написать все арфовые каденции к своим трём балетам. Теперь весь мир играет каденции наших профессоров!
Цабель с момента основания Консерватории более 40 лет преподавал в классе арфы; у него учился Николай Иванович Амосов. Ася Агасьевна, таким образом, училась у ученика Цабеля, чем очень гордилась, как и тем, что ее педагогом была профессор Елена Андреевна Синицына. Интересно, что оба профессора Аси Агасьевны: и Амосов, и Синицына, — были солистами в Заслуженном коллективе России. В этом оркестре служу и я уже 34-й сезон. Так все истории переплетаются и замыкаются.
Ася Агасьевна Варосян является важным звеном и продолжателем петербургских арфовых традиций, я уверена, что для всех арфистов она легендарный и очень уважаемый музыкант.
Кстати, арфовое дерево, которое много лет назад посадил Альберт Цабель, вновь пышно расцветет осенью во время нашего очередного Международного конкурса -фестиваля «Золотая арфа». Фестиваль, который будет проходить главным образом в Консерватории и в Малом зале Филармонии, — это праздник для молодых талантливых музыкантов, это мотивация учить интересные программы, выступать перед мэтрами и с мэтрами… На концерте, который мы проводим сейчас к столетию Аси Агасьевны, будут выступать и будущие конкурсанты, эти два важных события тесно связаны.
— Что ждет слушателя 11 мая в Малом зале Филармонии на концерте в честь столетия Аси Агасьевны Варосян?
— Я постаралась включить в программу концерта разнообразные произведения для арфы соло и также камерную музыку, которую так любила Ася Агасьевна. Прозвучит музыка Шуберта, Глинки, Равеля, Бакса… Приглашение приняла и специально приедет выступить выдающаяся арфистка, профессор Наталья Хамидовна Шамеева. Очень приятно, что выступят ведущие арфисты солисты Большого, Мариинского и Михайловского театров, Кремлевского оркестра, Санкт-Петербургской филармонии.
Будут играть воспитанницы Аси Агасьевны и ее музыкальные «внуки и правнуки», то есть ученики ее учеников, в частности, Агата Махаури, талантливая воспитанница Карине Малеевой, преподающей в Средней специальной музыкальной школе при Консерватории. Карине Георгиевна Малеева и Марина Витальевна Смирнова — два уникальных продолжателя традиций, учителя петербургской-ленинградской школы, наша гордость.
Музыкальные «внуки и внучки» Аси Агасьевны Варосян сегодня исполняют сольные партии в Мариинском и Михайловском театрах, в филармонических оркестрах Екатеринбурга, Мурманска, Челябинска, Тюмени, по всему миру. Не это ли счастье для учителя?
Вопросы задавал Сергей Князев