Почти 90 лет назад, 5 октября 1936 года, в Большом зале Московской консерватории прошло первое выступление коллектива, ныне известного во всём мире как Госоркестр России имени Е. Ф. Светланова. В преддверии юбилейной даты предлагаем вашему вниманию рассказ о том историческом концерте, вышедший из-под пера музыковеда Георгия Хубова (1902–1981) и опубликованный в журнале «Советская музыка» (1936, № 11).
Праздник симфонической музыки
(Первый концерт Гос. симфонического оркестра под упр. Э. Клейбера)
5 октября [1936 года] в Большом в зале Консерватории состоялось открытие музыкального сезона Госфилармонии. Этот вечер симфонической музыки, прошедший с огромным подъемом и успехом у широкой аудитории, до отказа заполнившей Большой зал, представляет двойной интерес: как первый концерт широко задуманного Бетховенского цикла под управлением одного из крупнейших современных дирижеров — Эриха Клейбера — и как первое выступление организованного в этом году большого Государственного симфонического оркестра СССР (в составе 130 квалифицированных исполнителей-инструменталистов).
Превосходная идея создания такого могучего симфонического коллектива, мыслимая в буржуазных странах только лишь как «идея», получила у нас, в Советской стране —свое жизненное реальное воплощение. И это лишний раз свидетельствует о том блестящем — невиданном по своей силе и размаху — расцвете искусств в СССР, живыми свидетелями которого мы являемся.
У нас немало хороших симфонических коллективов: оркестры ГАБТ, Ленинградского ГАТОБ им. тов. Кирова, оркестры Всесоюзного радиокомитета или Ленфилармонии и др. могут смело соревноваться с лучшими западноевропейскими оркестрами — об этом весьма убедительно говорят отзывы гастролировавших в СССР крупных иностранных дирижеров. Но, конечно, вновь созданный большой симфонический оркестр Союза ССР является новой, высшей, ступенью в деле развития советского музыкального искусства.
Это не «парадный» оркестр, поражающий своей величиной. Это — прежде всего совершенный, дисциплинированный и точный симфонический коллектив подлинных артистов-музыкантов. Такой оркестр мог быть создан только при наличии широкой и прочной базы инструментального искусства, только при наличии постоянного и серьезного внимания к вопросам советского искусства со стороны партии и правительства, только в условиях подлинной любви нашей массовой аудитории к симфонической музыке.
Уже после первого выступления, когда отзвучал могучий финал Героической симфонии Бетховена, — каждый из слушателей мог сказать: «да, мы вправе гордиться таким оркестром».
Очень удачна сама мысль начать сезон бетховенским циклом. Творчество Бетховена является величайшей вершиной симфонического искусства прошлого. Титаническая сила, могучий размах его идей и образов, напряженный драматизм их развития в простых, ясных и вместе с тем философски глубоких формах симфонической музыки, его величие подлинной народности, его страстный оптимизм и неуклонная борьба за высокие гуманистические идеалы будущего человечества — все это, естественно, делает творчество великого симфониста чрезвычайно близким, дорогим нашей эпохе. Советская аудитория любит и чтит Бетховена, хорошо понимает и ценит его лучшие произведения.
Бетховена у нас играют очень часто, но — нужно прямо сказать — далеко не всегда умеют раскрыть подлинный смысл большого героического стиля этого мастера.
Эрих Клейбер, начав бетховенский цикл, взял на себя ответственную и почетную задачу. В своем первом концерте он с этой задачей справился блестяще, раскрыв — с огромной убеждающей силой — могучий творческий облик Бетховена.
Клейбер — не только замечательный мастер-дирижер. Он — прежде всего — глубокий музыкант большой культуры, воспитанный на лучших образцах классического наследия музыкального искусства. Это — один из немногих современных западных мастеров, сохранивших свежую творческую энергию, большой идейно-эмоциональный диапазон, страстный, огненный темперамент. Чувство прекрасного для Клейбера органически связано с чувством строгой простоты, глубокой ясности и стройности раскрываемой художественно-музыкальной концепции. Именно эти — редкие для современного западного художника качества — позволяют Клейберу так проникновенно интерпретировать лучшие образцы музыкального искусства.
Как мастер-исполнитель Эрих Клейбер является убежденным продолжателем великих традиций Артура Никиша: большой и единый план целого — при тщательнейшей продуманной обработке деталей — такова характернейшая черта исполнительской композиции клейберовского искусства.
Мастерство Клейбера и в могучих нарастающих ярких оркестровых звучаниях, и в тончайших нюансах «мелких штрихов» проявляется в равной мере свободно, сильно и точно.
Пластический жест Клейбера — прост и выразителен — без тени манерности или сентиментальных преувеличений. В его скупых, временами лаконичных движениях сконцентрирована огромная волевая творческая энергия.
Композиция его программ строго обдумана и всегда убедительна своей логикой внутреннего контраста. Такова и программа первого концерта из бетховенского цикла, в которую вошли две симфонии: первая (в С-dur, ор. 21; сочинена в 1800 г.) и третья — Героическая (в Es-dur, ор. 55; соч. в 1804 г.).
Третья симфония — по существу первое крупное оркестровое сочинение Бетховена, в котором созрел и окреп его монументальный героический стиль, в котором титаническая мощь жизнеутверждающих философских идей Бетховена засверкала с невиданной дотоле силой, яркостью, целеустремленностью. После «камерной» — по существу — первой симфонии, с ее простодушной «моцартовской» первой частью (Аllеgrо соn brio), мечтательно-философской созерцательностью второй (Аndante сапtаbile соn moto), изящным, полным юмора Менуэтом (Allegro molto e vivace) и живым искрящимся финалом (Allegro molto e vivace) — грандиозная третья симфония прозвучала как большой драматический гимн героике, исполненный могучего пафоса борьбы, стихийной всесокрушающей силы и страстности.
Этим контрастом Клейбер прекрасно оттенил многообразие творческой натуры великого симфониста, его глубокий внутренний оптимизм.
В прошлом сезоне мы слышали эту же симфонию в исполнении знаменитого Клем-перера. Это была вполне зрелая, продуманная и — если хотите — мудрая интерпретация. Но в этой клемпереровской мудрости каждый внимательный слушатель почувствовал отпечаток старчества. Для того, кто слышал несколько лет тому назад исполнение бетховенских симфоний Клемперером, — последний предстал как «лев состарившийся».
У Клейбера этого нет и в помине. Суровая мужественность и могучая страстность сочетаются в его интерпретации бетховенской героики. Огромное внутреннее напряжение заражает и увлекает всю аудиторию. И непосредственное воздействие его исполнения тем сильнее, чем больше стремится дирижер подчинить свой стихийный темперамент суровой логике «железного» бетховенского ритма (менуэт и финал первой симфонии; особенно же — разработка и реприза первой части Героической симфонии, похоронный марш и финал оттуда же).
Раскрытие большого творческого замысла хорошо понял и осуществил коллектив Государственного симфонического оркестра СССР, прекрасный дебют которого — под управлением Эриха Клейбера — превратился в подлинный праздник симфонической музыки.
Филармония объявила интереснейшую программу нового сезона. Первый симфонический концерт Филармонии, блестяще проведенный Клейбером, — хорошее начало — половина дела, — как гласит старая поговорка. Будем надеяться, что Госфилармония с честью выполнит взятые на себя обязательства перед большой советской аудиторией, которая лучше чем кто бы то ни было и где бы то ни было умеет ценить подлинное искусство и подлинное мастерство.
Георгий Хубов