За двадцать лет существования у Dance Inversion несколько раз менялось название, но никогда — кредо: фестиваль знакомит зрителей с неизвестными в России труппами и спектаклями современной хореографии.
Шеф и главный продюсер фестиваля Ирина Черномурова, прежде ведавшая зарубежными контактами МАМТа, теперь возглавляет отдел перспективного планирования Большого театра.
Новые возможности сказались на афише Dance Inversion-2017: длится фестиваль с сентября по декабрь, разворачивается на лучших московских сценах, включая Новую сцену Большого, привозит восемь трупп надежного качества, а из трех уже показанных спектаклей два уже можно считать участниками списка лучших событий сезона.
Балету Монте-Карло уже можно присвоить статус «кузена»: три года назад его художественный руководитель Жан-Кристоф Майо поставил в Большом «Укрощение строптивой», преуспел и подружился с театром.
Его труппа привезла на Dance Inversion «Красавицу» на музыку Чайковского к классической «Спящей красавице», и просвещенная публика стремилась попасть на второй вечер с солирующей парой Большого, уже танцевавшей премьеру в Монако.
Но случилась замена партнера, и рафинированной принцессе Ольге Смирновой достался монакский принц Алексис Оливейра; сказка от перемены слагаемых стала другой. Поставленная с шиком и безупречно стильной «картинкой», она нежданно прозвучала на тон выше, у нее появился особый психоаналитический шлейф.
Сказался тот самый русский plus size: способность вынести на сцену бурю эмоций — невыносимая в бессюжетных балетах и уместная в историях вроде «Красавицы».
Но лидером по части живых эмоций все-таки стало «Лебединое озеро» ирландской компании Teac Damsa. Хореограф и режиссер Майкл Киган-Долан не заморачивался соответствием ни первоисточнику (еще вопрос, что им считать — слишком известный балет или красивую баварскую легенду), ни виду искусства (танец здесь совсем не главное).
Ирландец Киган-Долан тоже вышел из «Шинели» Гоголя и увидел героя-принца как живущего в бедности и беспросветности маленького человечка, зависимого от множества обстоятельств — собственной «особости», глупой матери и даже истеричного местного депутата. Одно спасение — девушки-лебеди местного озера, тоже, кстати, поселившиеся на нем не от хорошей жизни, а после появления в криминальной хронике: дело об изнасилованной священником сестре.
Вся эта компания, привычная, скорее, в кино, чем в балете, обитает в безбашенной сценографии. Насильник-священник читает покаянный текст и вертится с камнем на шее, словно бы уже получив воздаяние за грехи, ангелы привычным жестом натягивают громадные белые крылья, а герой-принц с неземным взглядом и в обвислых штанах методично двигает действо к трагичному финалу.
Dance Inversion-2017 уже врезался в память — хотя впереди еще пять событий, включая нестандартного «Щелкунчика» Балета Цюриха и любителей танцевальной ворожбы — Эмио Греко и Питера Схольтена с Национальным балетом Марселя.