Год кончается, а оперные премьеры не иссякают. После мировой премьеры хоровой оперы-иконы Родиона Щедрина «Боярыня Морозова» и российской премьеры медитационной антиоперы Владимира Мартынова «Упражнения и танцы Гвидо» звучит запрещенная опера «Пассажирка» Мечислава Вайнберга, любимого ученика Шостаковича, написанная в 1968 году, которая наконец-то находит слушателя.
В исполнении Геннадия Рождественского при участии «Провинциальных танцев» Татьяны Багановой выныривает из забытья занятная опера Эдисона Денисова «Четыре девушки» с текстом Пикассо, про который Борис Александрович Покровский в свое время сказал, что ничего в нем понять не может.
И будущий год сулит события. Александр Титель собирается ставить «Русского Гамлета» Владимира Кобекина, в котором все происходит, кажется, не совсем по Шекспиру, но выражено языком наших родных осин. Новая, современная, дышащая одним воздухом с нами опера и в России постепенно набирает обороты.
И классика тоже задышала свежим воздухом. «Евгений Онегин» в Большом театре взбудоражил умы и сумел расслоить их (в который раз!) на архаистов и новаторов. За «Евгения Онегина» берутся в Европе и дальше: в январе состоится премьера в Лионе, где в режиссерском кресле провел положенное время Петер Штайн, которому отнюдь не чужда, как мы знаем, русская тема.
А летом «Евгений Онегин» зазвучит на Зальцбургском фестивале. Андреа Брет, значащаяся режиссером этого спектакля, занемогла нервным срывом, и в Зальцбург чуть не попал наш московский «Онегин» из Большого театра. Но Брет выздоровела и будет вести борьбу за свежесть прочтения дальше. А черняковский «Онегин» поедет чуть попозже в Париж. Причем компанию ему составит дитя только-только нарождающееся -«Борис Годунов» Александра Сокурова, которого изощренный кинорежиссер представит Москве на сцене Большого театра в апреле наступающего года.
А новый «Онегин» объявится в Москве на других подмостках: в конце сезона в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко лирические сцены Чайковского пойдут в декорациях великого Давида Боровского, и Александру Тителю со всем коллективом придется как следует постараться, чтобы соответствовать завещанию ушедшего художника.
«Геликон-опера» переживает трудный период предреконструкции, но мы вправе ждать от Бертмана и его команды новых свершений несмотря ни на что. «Новая опера» продолжает путь поиска адекватных режиссерских решений, и после «Нормы» немецких мастеров, «Волшебной флейты» волшебника Ахима Фрайера и «Набукко» рижанина Андрея Жагарса путь этот выглядит почти протоптанным.
В недрах также предреконструкционного Мариинского театра зреют интересные проекты. В одном из них, и не самом простом, участвует самый молодой оперный режиссер, двадцатитрехлетний Василий Бархатов, выпускник московской РАТИ. Валерий Гергиев умеет рисковать — а что за театр, если он обходится без риска?