На сцене Концертного зала имени Чайковского знаменитый итальянский фестиваль «Арена ди Верона» два вечера подряд представлял своих солистов, хор и оркестр. В программе гала-концертов — итальянская оперная классика, неаполитанские песни и французские арии.
Для создания адекватной атмосферы, имитирующей дух «Арены», Московская филармония принимала итальянцев в зале Чайковского, архитектурный концепт которого соответствует структуре исторических амфитеатров.
Визит гостей обставлен пышно, поскольку масштаб оперного концерна «Арена ди Верона» несопоставим ни с чем: это крупнейший в мире действующий амфитеатр, собирающий ежегодно до 600 000 оперных зрителей.
По словам директора фестиваля Клаудио Ораци, именно эмоциональный пункт восприятия искусства в сооружении, вписанном в ландшафт итальянской природы и древней архитектуры, создает особую картину оперы как «живого арта» и реальные возможности «соединения высокой культуры и непрофессиональной аудитории».
Веронский фестиваль знаменит, конечно, не только исторической экзотикой, но и своими певцами и дирижерами. Начиная с 1913 года, когда впервые в амфитеатре на площади Бра показали по случаю 100-летия Верди «Аиду», здесь выступали многие звезды века — Мария Каллас, Рената Тебальди, Марио Дель Монако, Хосе Каррерас, Пласидо Доминго, Лучано Паваротти, Риккардо Мути.
Ряд первых имен продолжает традицию фестиваля и сейчас, хотя известно, что выступление на «Арене» — риск не только для молодых, но и для маститых певцов, от которых требуются колоссальное напряжение голоса и абсолютная музыкальная координация — чтобы «ловить» удаленных на десятки метров в масштабах гигантской сцены партнеров и дирижера.
Как все оперные фестивали мира, Веронский фестиваль меняется с возрастом. И сегодня, когда фестивалю уже 94 года, директор Клаудио Ораци считает, что именно уникальное соединение масштабов искусственного, созданного руками человека древнего здания и природного мира дает возможность особенно острых экспериментов, соединяющих прошлое, настоящее и будущее.
Именно поэтому, несмотря на очевидную приверженность туристической публики к традиционному спектаклю, нынешняя «Арена» стремится разбавлять «ритуальные» постановки активными режиссерскими решениями, приглашая на фестиваль Юрия Александрова («Турандот»), Грэма Вика («Травиата») — тех, кто способен работать в «антике» в остросовременном ракурсе.
Конечно, всю эту атмосферу веронской «Арены», где, по романтическому высказыванию Ораци, «в одной общей эмоции фантастически соединяется прошлое и настоящее, опера и природа, человек — с другими людьми, с искусством, с небом», — передать в закрытом помещении концертного зала невозможно. Поэтому гастроли «Арена ди Верона» в Москве прошли в «зимнем» варианте.
Фестиваль представил свой штатный, базовый состав оркестра и хора, постоянно работающий в «Театро Филармонико», а также солистов, карьера которых связана с веронским фестивалем.
Козырной дамой программы стала Мариелла Девиа — сопрано, которую считают ревностной охранительницей традиций бельканто, исполнительницу Травиаты и будущую Лукрецию Борджиа на «Арене». Фестиваль также представил Энкелейду Шкозу и известного lirico-leggero тенора Винченцо Ла Скола. Во втором гала к итальянскому составу присоединился грузинский бас Паата Бурчуладзе, который будет в следующем сезоне петь в веронском «Набукко».
Патетические ожидания от заявленной программы оправдались не вполне. Поразил хор, который пел в подлинной «итальянской» эстетике: как один гигантский голос — монолитный, чеканный, превративший и знаменитый хор евреев из «Набукко», и хор из оперы «Ирис» Масканьи в монументальные полотна «народного сопротивления».
Оркестр же звучал, если не с сопротивлением, то несколько поперек дирижирования Марии Эклунд (Швеция), не совпадавшего с оркестром в темповом концепте и созидании слишком громоздких кульминаций. Оркестр, несмотря на спорные дирижерские инициативы, самостоятельно «дышал», демонстрировал свою прозрачную акустику и стилистическую точность.
Достаточно хаотичный набор увертюр и арий Россини, Беллини, Пуччини, Чилеа, Верди, Масканьи, приправленный фрагментами из «Кармен» и неаполитанской «Гранадой», так и не выстроился в концертную драматургию. Были выходы солистов, но ни подъема, ни движения к какой-то высшей точке концерта так и не случилось.
Энкелейда Шкоза свой лучший номер — песню Азучены из оперы «Трубадур» спела в самом начале концерта, показав и глубокую гибкую кантилену, и красивый, подвижный голос. Арии же из «Кармен», так же как и дуэт с Винченцо Ла Скола в партии Хозе, прозвучали неровно по качеству и несколько преувеличенно по звуку. Ла Скола даже пустил «петуха», когда дуэт достиг апогея форсированной динамики.
Хотя уровень вокала итальянских солистов высок: качество фразировки, выразительность звука, умение вести кантилену — базовые качества их пения. И почти эталонное их воплощение продемонстрировала Мариелла Девиа, которая заставила зал просто замирать от бесплотных прозрачных колоратур в романсе Медоры из оперы «Корсар» и от тончайшей, но несколько бесстрастной отделки Casta diva в «Норме» и от воздушной высоты звуков, словно поднятых на октаву, в арии Виолетты. Бушующий же от восторга зал Чайковского оказался главным действующим лицом, превратившим веронское гала в настоящую «Арену».
Ирина Муравьева, «Российская газета»