Опера Петера Этвеша в Зальцбурге.
У Чехова в «Трех сестрах» Андрей Прозоров «располнел очень», но «это к нему не идет». Так говорит про него одна из сестер – Ольга.
В опере «Три сестры» выдающегося венгерского композитора Петера Этвеша (1944 – 2024), поставленной в этом году на фестивале в Зальцбурге, Андрей (баритон из ЮАР Жак Имбрайло) – нарочито гротескный «клоун-пухляш». В середине спектакля – во время своего знаменитого монолога про неудавшуюся жизнь – он раздевается, разматывает корсет (примерно так, как в старом черно-белом фильме «Человек-невидимка»). И предстает перед искушенными зрителями Felsenreitschulе полностью обнаженным и с вполне античными пропорциями всех частей мускулистого тела.
Для российского человека на зальцбургском оперном рандеву, за последние годы отвыкшего от подобных режиссерских метафор, это немного неожиданно.
Само место обитания трех сестер в спектакле тоже непривычно.
Вместо провинциального города – пейзаж после битвы («кто победил – не помню»). Справа и слева на длинной сцене Felsenreitschulе громоздятся взорванные бетонные блоки, метров на 40 тянутся поломанные железнодорожные рельсы, а в центре – то, что осталось от госпиталя (сценография – Руфус Дидвишус).
Слева из туннеля появляется вагонетка, но ехать ей некуда. Рельсы, ведущие из ниоткуда в никуда, кажется, пришли из дороги через «мертвое поле» в прошлогоднем «Золотом петушке» в берлинской «Комише опер», где декорации тоже делал Дидвишус.
Из местных примет на сцене присутствует лишь указатель «Москва».
Три сестры в партитуре Этвеша – это три контратенора. Четвертый – жена Андрея Наташа. Впрочем, сам композитор разрешил в определенных случаях исполнять эти партии певицам (к примеру, так опера была поставлена в свое время в Екатеринбурге и сравнительно недавно – в Вене).
В Зальцбурге мы увидели оригинальную версию. Этвеш говорил, что, задумывая «Трех сестер», поначалу хотел отдать все партии певицам, но от этой идеи отказался, поскольку женщины в военной форме неизбежно будут ассоциироваться с определенного рода фетишизмом. А вот контратенора, по мысли композитора, «оказываются и не мужчинами и не женщинами», но
«олицетворяют образ вневременной судьбы человечества».
Исторические источники тут очевидны: оннагата в театре кабуки, барочная опера с певцами-кастратами, а в зальцбургской постановке еще и мистериальный иранский театр тазийе, где в центре действия – ритуал оплакивания.
Сестры в Зальцбурге – они очень разные. Ирина – сопранист Деннис Орельяна из Гондураса с изящной фигурой и нежнейшим голосом. Маша – ирано-канадский контратенор Кэмерон Шахбази, чувствительно-истеричный андрогин. Наконец, Ольга – американец Арье Нуссбаум Коэн, насмешливая «девочка-мальчик». И, разумеется, кореец Кангмин Ким в роли Наташи, его аффективная исполнительская манера несомненно вбирает опыт барочной оперы. Виртуозный вокал этих артистов составляет одну из главных ценностей спектакля.
Петер Этвеш и его либреттист Клаус Хеннеберг отказываются от линейного повествования и чеховскую историю излагают в трех эпизодах («секвенциях») от лица соответственно Ирины, Андрея и Маши, причем на русском языке.
В «Трех сестрах» господствует принципиальная режиссерская полистилистика. Режиссер-постановщик Евгений Титов (родился в Казахстане, учился в Петербурге, работает в Европе) использует самую разную театральную лексику, в том числе элементы экспрессионистского театра и символистской эстетики, гиньоля, цирка, комедии дель арте, а также реалистический психологизм и статуарность восточных театральных культур… При этом он работает крупными мазками, делая все действие наглядным и мотивированным.
В спектакле много ярких актерских работ второго плана, кстати говоря, среди них – три баса.
Это Соленый (Энтони Робин Шнайдер – австриец, живущий ныне в Германии), настоящий «silovik», беспощадный и сентиментальный. Кулыгин (белорус Андрей Валентий) – постоянно смеющийся резонер-рогоносец. Медсестра Анфиса (украино-польский певец Александр Телига) – роскошный персонаж-травести с накладной женской грудью (припомнилась Кухарка из «Трех апельсинов» Прокофьева).
Этвеш определил жанр своих «Трех сестер» как «мадригал для 13 актеров». Музыка оперы – абсолютный шедевр. И атмосфера действия, и психоэмоциональное состояние персонажей зафиксированы максимально подробно – вплоть до позвякивания ложечки в стакане, что тоже прописано в партитуре.
Дирижер Максим Паскаль и его ассистент Альфонс Семин уверенно руководят двумя оркестрами венского Клангфорума. Первый состоит из восемнадцати музыкантов и находится в оркестровой яме, второй из пятидесяти человек и расположился за сценой. Малый оркестр отвечает за поступки и чувства героев, а тот, что побольше, за общую звуковую ауру спектакля и изысканные стереоэффекты.
Несколько раз волей режиссера на сцене вспыхивает пожар, который тушат военные. Они же в финале бегут куда-то с картонными огнеметами и бомбами. Часы периодически разбиваются. Время останавливается. И именно голоса контратеноров озвучивают этот мир – без надежды и без будущего. Некоторые сильные женщины (в отличие от безвольных мужчин) еще бы поборолись, но наши герои-героини – нет.
И вот, что еще подумалось после спектакля. Фестивальные «Три сестры» Петера Этвеша – это современная «большая опера». Монументальная, насыщенная актуальными смыслами, в хорошем смысле слова эклектичная и – компактная.
Спектакль длился один час и сорок минут. И это было идеально в летнем жарком Зальцбурге.
Григорий Шестаков