Триумфальная д’Арк

В финале юбилейного 85-го сезона Ростовский музыкальный театр представил первое в России сценическое воплощение одной из ранних опер Джузеппе Верди «Жанна д’Арк».

После миланской мировой премьеры 1845 года новинку оперативно показали в Петербурге с первыми тогдашними звездами, включая Эрминию Фреццолини — примадонну «Ла Скала». Однако русскими театрами опера так и не была взята на вооружение. Ее очень быстро затмили вердиевские шедевры следующего десятилетия — «Риголетто», «Трубадур», «Травиата», — и с тех пор в нашем Отечестве о ней почти не вспоминали. Хотя в последние годы появилось несколько концертных исполнений (капеллой Валерия Полянского, «Новой оперой»), произведение остается неизвестным. Что не удивительно: в России есть своя великолепная музыкальная история на тот же сюжет Шиллера — «Орлеанская дева» Чайковского.

Интрига состоит в том, что о «Жанне» спустя полтора века вспомнили не только в России, но и в Италии. Именно после такого перерыва миланский «Ла Скала» вернул произведение в свою афишу. 7 декабря им открыли сезон, в заглавной партии блистала наша прославленная соотечественница Анна Нетребко. Ростовчане, напротив, решили поставить спектакль под занавес, исправив тем самым досадную несправедливость: вердиевская «Жанна д’Арк» наконец-то обрела «прописку» и в России.

Ранний Верди — это позднее бельканто. Именно такова эта опера: с царственным вокалом, изумительными мелодиями, грандиозными хорами, превосходными ансамблями и одновременно — алогичным и антиисторичным сюжетом, полным нелепостей и несуразиц.

Французскую героиню не приговаривает суд инквизиции, она гибнет не на костре, но на поле брани, успевая, как и полагается в опере, изрядно попеть, находясь при смерти. Романтическая линия — любовная связь пастушки из деревни Домреми ни много ни мало с самим королем Карлом  VII. Последний почему-то носит венец еще до коронации в Реймсе, ставшей одним из важных достижений исторической Жанны. Впрочем, в условном жанре все это оказывается совершенно неважным, главное — музыка прекрасна и выразительна.

Ростовскому театру удается донести эту красоту в полной мере. Гибкий и яркий, сочный по звуку оркестр маэстро Андрея Аниханова живописует смело, растворяясь в нежной лирике и устрашая громоподобными фанфарами в батальных эпизодах. На высоте и хор (руководитель Елена Клиничева), которому подвластны и филигранное звуковедение, и победная мощь. Отличный вокальный состав спектакля полностью сформирован из местных солистов и сделал бы честь любому театру мира. С труднейшей заглавной партией, совмещающей, как нередко бывает у Верди, героические фрагменты с изящными колоратурами, с легкостью справляется опытная Наталья Дмитриевская. Не менее ответственную роль Короля уверенно исполняет Виталий Ревякин, чей лирико-драматический голос красив, звучен и свободен на всем диапазоне. Маститый Петр Макаров — его благородный баритон словно создан для тонкостей опер бельканто — великолепен в противоречивом образе отца Жанны — Джакомо.

Российскую премьеру доверили именитой команде из Петербурга. Режиссер Юрий Александров очень хорошо чувствует конъюнктуру: он автор и антисоветского «Семена Котко» в Мариинке конца 90-х, и патриотической оперы-митинга «Крым», поставленной в его родной «Санктъ-Петербургъ Опере», и помпезной, в духе Дзеффирелли, «Аиды» в Казани и Самаре, и самых что ни на есть «режоперных» «Дон-Жуана» и «Пиковой Дамы», сделанных для Питера, Москвы, Одессы. Словом, считывает контекст и настроения публики, ее ожидания, и всегда предлагает именно то, что нужно.

Для первого представления «Жанны» в России, вдобавок в южном Ростове с его буржуазно-охранительными вкусами, где оперу еще только учатся любить, он выбрал формат исторического спектакля. Художник Вячеслав Окунев разворачивает во все зеркало сцены грандиозный Реймсский собор, выкатывает к оркестровой яме не менее внушительную пушку. Солистов и хор художник по костюмам Наталья Земалиндинова одевает в роскошные средневековые наряды. Задуманная Верди битва светлых и темных сил за душу Жанны услышана постановщиком и воплощена визуально: белый и черный ангелы сражаются за героиню уже на звуках увертюры (хореография Надежды Калининой), эта линия прочерчена через весь спектакль, завершающийся при всей трагедийности апофеозом добра.

Александр Матусевич, газета «Культура»