В Нижнем Новгороде состоялся авторский вечер хоровой музыки композитора из Латвии Макса Румского.
На небосводе русской хоровой музыки появилось новое имя. Макс Румский — молодой человек, уроженец Риги. За его плечами — годы учения в Латвийской академии музыки, а также в Австрии и Дании; композиторское ремесло Румский осваивал у Селги Менце, Андрея Селицкого и Георга Пелециса. Свои опусы композитор создает то в небольшой норвежской деревушке на берегу фьорда, то на побережье Горьковского моря; в России у Макса немало родственников.
Музыкант интегрирован в западную культурную жизнь, однако явственно ощущает русские корни. Румский постоянно контактирует с нашей страной, его творчество во многом связано с отечественными певческими традициями.
Открытые симпатии к России в Латвии, как известно, не приветствуются, а композитору, в свою очередь, некомфортно в разделенном мире — сильна тяга к Родине. Словом, творческая судьба Макса Румского — это феномен, характерный для нашего времени и при этом уникальный. Музыканту удалось наладить полноценное сотрудничество с Россией, не порывая формально с европейским пространством.
Частью этого культурного общения стал авторский вечер, прошедший в начале апреля в Зале Шаляпина Нижегородского хорового колледжа им. Л. Сивухина. Отправляясь на концерт хоровой музыки, современный слушатель должен быть готов ко всему, от кричащих диссонансов до минималистических медитаций. Однако в целом можно расслабиться: мода на специфические музыкальные средства ушла вместе с волнами советского и постсоветского авангарда. Но жажда творчества не дает стоять на месте — одним из инициаторов обновления выступает Макс Румский.
«Очарование ночи» — программа концерта посвящена самому романтичному времени суток. В ночи мир затихает, а чувства становятся особенно острыми; душа отрешается от мирского и обретает молитвенный строй. Время движется неспешно, но настают часы рассвета, и утренняя звезда являет свои первые лучи…
Камерный хор «Нижний Новгород» (художественный руководитель и главный дирижер Иван Стольников) помогал наслаждаться ночной поэзией, но не только — программа была выстроена таким образом, чтобы в финале зародился новый день.
Первое отделение знакомило публику с религиозной стороной творчества Макса Румского — почти все сочинения пелись без сопровождения, на духовные тексты. Эта тонкая музыка — конечно, не для церковной службы. Свежесть мелодических оборотов, изящная игра с ритмическими паттернами у Румского самодостаточны. Слушателю этой красоты уже не до погружения в смысл библейских текстов и поиск знаменных интонаций.
Порой композитор создает иллюзию хорового театра. Эпичная фреска о борьбе монаха с тьмой искушающих его мыслей вырисовывалась в хоровой перекличке («Море помощи»).
Заутренняя колыбельная с манящей полифонией теплых женских голосов создавала эффект эхо, которое разносилось по всему пространству зала («Предварившия утро»). Аккуратное жонглирование слогами песнопения – не новшество в хоровых композициях, искушенный слушатель моментально вспомнил «Перезвоны» Гаврилина.
Особой душевностью отмечена обработка знаменного распева на слова Иоанна Дамаскина («Како не дивимся»). Широта русского протяжного мелоса удивительно гармонировала с духовным текстом. Особенную изюминку звучанию придавало сопрано Марии Соколовой, пение солистки погружало в гипнотическое состояние.
Строгие церковные тексты Румский облек в прихотливые и необычные мелодии, даже септаккорды обретали у композитора нежность. Стиль латвийского автора сочетает приемы ренессансной полифонии, русскую лирику, элементы репетитивной техники, унаследованные от учителей. В разумной пропорции, без излишеств, такая амальгама музыкальных стилей определяет узнаваемость композиторской манеры.
Во второй половине вечера звучала светская музыка на тексты поэтов Серебряного века, Иосифа Бродского, а также современных авторов — Владимира Степанова, Марии Солеевой (ведущей вечера). В какой-то момент стало понятно, что именно духовная тематика является сильной стороной автора. Такова биография и таков склад личности. Макс Румский долгое время служил регентом в православном хоре, с детства проникся традициями церковных служб в Риге.
В сравнении с духовными композициями светские безусловно красивы, очаровательны (и возможно, не уступают в этом отношении репертуару первого отделения), однако не столь оригинальны. В иных сочинениях трудно не заметить отзвуки свиридовских гармоний («Осторожный снег» в сопровождении фортепиано, акапельное «Под покровом ночи звездной»), а в сочетании хоровых пластов и в ритмических играх – хоровую стилистику Юрия Фалика.
Одной из запоминающихся находок вечера стали полиритмические гонки в «Za chlebem» (обработка польской свадебной песни). Стройность и виртуозное взаимодействие хоровых голосов в этой сложной партитуре поражали мастерством.
Атмосферу авторского концерта во многом определял камерный хор «Нижний Новгород» под руководством Ивана Стольникова. Чистые унисоны сопрано на высоких нотах — большая редкость, как и сочные тембры хоровых голосов. Динамический баланс был подобран безупречно, что помогло представить сочинения Румского в самом выигрышном свете.
Солнечным ре-мажорным рассветом завершилась музыкальная ночь, подарившая публике яркие впечатления от встречи с новым автором и бездну очарования…
Анна Коломоец