2 сентября — день рождения ленинградского-петербургского композитора Андрея Петрова, почетного гражданина Санкт-Петербурга, народного артиста СССР, в этом году — 95-летие.
Пройдут праздничные мероприятия, и будет их немало… В Театре музыкальной комедии сыграют «Капитанскую дочку», мюзикл Андрея и Ольги Петровых по роману Пушкина. В роли императрицы Екатерины II — Манана Гогитидзе, внучка Андрея Петрова.
В Петербурге есть Сквер Андрея Петрова, именем композитора названа и детская музыкальная школа. В этом городе живут и работают его дочь — композитор Ольга Петрова, и внуки — все музыканты.
«РГ» попросила поделиться воспоминаниями внучку Андрея Павловича. Вот что рассказала Манана Гогитидзе, певица (меццо-сопрано) и актриса музыкального театра, звезда мюзиклов Санкт-Петербурга и Москвы, дважды лауреат премии «Золотая маска», лауреат премии «Музыкальное сердце театра».
— Говорят, Андрей Павлович был очень скромным, интеллигентным, образованным, мудрым — и в то же время вовсе не «бронзовым». Каким же был ваш дедушка?
— Совершенно верно, он был очень мягкий, спокойный, интеллигентный, размеренный. Я ни разу за всю жизнь не слышала, как он повышает голос. Ни разу. Не помню, чтобы он нервничал. Он мог волноваться перед каким-то важным выступлением, перед юбилеем, но это было трепетное волнение.
Когда меня спрашивают, каким был дедушка, я всегда на первое место ставлю его чувство юмора. Много лет назад во время интервью дедушку спросили: «Как вам удается уживаться такой большой семьей?». Летом на даче у нас собиралось четыре поколения в одном доме: мои прабабушки, бабушка с дедушкой, мои родители, мы, маленькие дети.
Андрей Павлович ответил: «Знаете, у нас всех хорошее чувство юмора». И это действительно спасение от многих проблем, напряженностей в работе и в семье. На взгляд всей нашей семьи, многое можно сгладить хорошей шуткой. И это действительно разряжает атмосферу, помогает сблизиться, не дает взять верх каким-то неприятным чувствам.
Помню, как Андрей Павлович подарил своему водителю кепку с эмблемой автомобиля, который тот купил. Сейчас кепку, понятно, на каждом шагу можно купить, но тогда, в начале двухтысячных, это было не так просто. Такое подношение с юмором.
— Как проводили время на даче?
— В конце мая, когда заканчивалась школа, мы собирали огромные тюки и всей семьей переезжали на дачу в Парголово. Жили все лето, до конца августа. У дедушки возникали, конечно, какие-то дела в городе, он мог уехать, но потом всегда возвращался.
У нас рядом было озеро. И мы с утра брали лодочку надувную и катались. Дедушка был невероятно пунктуальный человек. Например, говорил: «Завтра в 9.09 я выхожу из дома. Если в 9.10 вас нет, я иду на озеро без вас».
И вот мы с братом просыпались в 9.00. Так хочется спать!.. Но мы прекрасно понимали, что реально дед не будет к нам заходить, не будет нас уговаривать или ждать, и в 9.10 он уйдет.
И вот эта точность организации времени, четкое планирование помогали ему в том количестве дел, которые он охватывал: председатель Союза композиторов, творческая деятельность, семья, когда-то — депутатские обязанности, общественная работа и так далее.
И никогда никуда он не опаздывал. Иногда днем после обеда ложился поспать. Говорил: «После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать. Сейчас я 25 минут вздремну…». Ложился и ровно через 25 минут просыпался — без будильника! Такая жесткая внутренняя организация.
— А вы эти черты унаследовали?
— Я — да. Была старостой курса. И у меня всегда все четко, все распланировано. Мне так комфортно. Раньше все было записано в ежедневниках, теперь — в телефоне. Я тоже не поздно встаю и не поздно ложусь.
— Андрей Павлович был человеком публичным, ленинградцы знали его в лицо?
— Композиторы — не артисты, в лицо их обычно не знают. Дедушка любил прогуляться, ходил пешком, ездил на метро, при том, что от Союза композиторов у него был автомобиль с водителем, но он далеко не всегда им пользовался. Как-то у нас в гостях был Эльдар Александрович Рязанов и рассказывал про московские пробки, как подолгу стоит в них. И дедушка ему говорит: «Ну так в метро!» — «Да я не могу, меня же каждая собака в лицо знает». Дедушка сказал: «А я прекрасно езжу в метро, меня никто не узнает».
— Он увидел вас на сцене, успел?
— Первое, что он увидел, это, конечно, выпускные спектакли в театральном институте: «Небесные ласточки», где я играла настоятельницу монастыря, музыкальный спектакль «Голоса ушедшего века» по самым известным песням ХХ века, «Идиот» по Достоевскому. Это был курс Галины Андреевы Барышевой, все музыкальные, танцующие, поющие, при том что в дипломе у нас написано «драматический артист».
И после выпуска был мой первый спектакль — в театре «Приют комедианта» — «Тетка Чарлея из Бразилии» (роль Эллы). Дедушка приходил и в Учебный театр на Моховой, и в «Приют комедианта». Конечно, жаль, что он чуть-чуть не застал мюзикл «Чикаго», мое первое яркое появление именно в жанре мюзикла.
— Такая музыкальная семья у вас!
— Да. Мама — композитор. Брат Петр — контрабасист в филармоническом оркестре, его жена Ольга тоже на арфе играет.
— А своего сына вы отдали в музыкальную школу?
— Филипп немного позанимался — сначала на фортепиано, потом на ксилофоне, на ударной установке. Но пока такое ощущение, что музыка и театр — это не его. Он тяготеет к программированию, к точным наукам. Я зову: «Сынок, пойдем ко мне на премьеру». — «О, нет, там опять будут петь!..»
Ему сейчас 15, переходный возраст, все сложно. Правда, мюзикл «Айсвилль» в Театре на Садовой (так теперь называется «Приют комедианта») ему понравился. Один из немногих спектаклей. «Да, вот это неплохо», — сказал сын. И «Капитанскую дочку» в Музкомедии оценил.
Недавно в нашем театральном институте мне сказали: «Ну, теперь ждем вашего сыночка». — «Нет, — говорю, — вряд ли». — «Да-да, все так говорят, а потом все равно приходят».
А вот племянница моя, Софико, дочка брата, очень музыкальная и театральная. Учится в Музыкальном театре детей Марины Ланда. И озвучивает мультфильмы. Ей всего 13.
— Вы ходили вместе с дедушкой на концерты? Наверное, в филармонию, на оперу?
— Это было «баш на баш». Мы с братом (у нас небольшая разница в возрасте — полтора года) в школе увлекались рок-музыкой, а нас водили в филармонию, что детям не всегда, конечно, было интересно — сложная музыка. Но зато в ответ мы шли на группу ДДТ в БКЗ «Октябрьский». Или на «Алису» в СК «Юбилейный». Дедушка сидел в ложе, а мы с братом были в фан-зоне. И он очень переживал, чтобы нас там не задавили.
Помню, как после концерта «Алисы» дедушка сказал, как жаль, что, по его ощущениям, процентов 80 молодых людей в зале не понимают всей глубины смыслов, которые закладывает Кинчев в свои произведения. У него очень глубокие стихи. Но мы, фанаты, настолько поглощены этим драйвом, ритмами, и за громкостью, может быть, что-то пропускаем.
И тогда дедушка купил книжку стихов Кинчева. Мы стали их читать, и это были очень интересные совместные вечера, где мы обсуждали современную музыку и поэзию. Дедушка вообще был человеком очень современным, желающим идти в ногу со временем. Поэтому с некоторыми группами мы его знакомили. Например, с «Uma2rman». «Интересные ребята», — сказал он.
В общем, дедушка старался быть на волне того, что происходит в современной музыке. И не только. В кино, в одежде… Мы с братом, уже когда учились в институте, чему-то могли его и научить.
— Сквер Андрея Петрова — вы любите это место? Бываете там?
— Да, конечно. Бываю обычно летом, когда там проходят общедоступные концерты. Зимой я часто проезжаю мимо и вижу, как там гуляют детишки из детского сада, который находится рядом на Каменноостровском проспекте. И какие-то парочки сидят, и пожилые люди прогуливаются.
Очень приятно, что это место живет, что люди о нем знают, что удалось его сохранить. Там должна была быть застройка, и тогда собрались известные граждане Санкт-Петербурга и посадили там деревья. Есть дерево Алисы Бруновны Фрейндлих, Эдиты Станиславовны Пьехи… И сквер спасли, облагородили.
И музыкальная школа на Каменноостровском проспекте носит имя Андрея Петрова. Она находится рядом с дедушкиным домом. Многое с ней связано. Мы с братом там учились. Позже — наши дети, мой сын и его дочь. И наша мама училась и преподавала в этой школе.