Ван Клиберн снова в Москве.
На 14-м конкурсе имени Чайковского известный американский пианист — почётный председатель жюри по классу фортепиано. Имя первого победителя Конкурса Чайковского стало одной из легенд ХХ века.
В разгар «холодной войны», в 1958 году молодой пианист завоевал симпатии и членов жюри, и публики.
«Россия дала мне много, она дала мне имя»,
— говорит Клиберн. После конкурса маэстро неоднократно приезжал в Москву с концертами. Но удивительную ауру любви к музыке и добрые лица слушателей Первого конкурса Чайковского Ван Клиберн вспоминает до сих пор.
«Я помню тогда, в 1958-м на первом конкурсе Чайковского я и ещё несколько конкурсантов фотографировались рядом с этим памятником. У меня до сих пор хранится эта фотография. Давайте подойдём ближе»,
— предлагает музыкант.
Высокий, скромный, невероятно обаятельный техасец, кажется, совсем не изменился. С 1958 года, когда влюбил в себя весь Советский Союза на Первом конкурсе имени Чайковского.
«Это не было соревнование. Это был музыкальный фестиваль. Все играли просто превосходно. Все – просто великие пианисты»,
— вспоминает те события Ван Клиберн.
— Но выиграли вы!
«Я даже не знаю, как так получилось. Случайность, наверное»,
— смущается победитель Первого конкурса Чайковского.
Случайно или нет, но американец Ван Клиберн тогда выиграл. Члены жюри называли его «вторым Рахманиновым». Поклонники дарили банки с вареньем, варежки, тёплые носки, одна дама после выступления вручила балалайку.
«Я до сих пор помню людей, все лица, их доброту и цветы, храню все подарки. Я буду помнить это всегда, «до конца жизни». Я всегда буду хранить в своей памяти Ваши переживания за меня»,
— заявляет Ван Клиберн, почётный председатель жюри по специальности фортепиано XIV Международного конкурса имени П. И. Чайковского.
«Я понимаю больше, чем говорю. It’s so difficult. Очень трудно для меня because I need заниматься»,
— неожиданно Ван Клиберн переходит на смесь русского и английского.
Московскую консерваторию Ван Клиберн и сам называет альма-матер. Имеет диплом выпускника, хоть и не дня здесь не проучился.
«Я приехал в Москву с концертом. Ректор консерватории тогда сказал: «Ванечка! Ванечка, мы хотим вручить тебе диплом. Я говорю: «Ну, надеюсь, с отличием?» Он отвечает: «У нас таких нет». И потом стал писать – «начал обучение здесь в 1958 году». А его ассистент говорит: » Очень странно получается, в 1958 начал, а сейчас 1989. А тот ему: «Ну, ничего, Ванечка любит время потянуть. Ванечка sometimes is late».
Каждый раз, когда я выступал в этом зале, уже после конкурса Чайковского, концерт начинался минут на 15-20 позже. И надо мной все смеялись: Ваня, почему же ты не можешь приехать вовремя? А я приезжал очень рано. Просто репетировал до самой последней минуты, до самого выхода на сцену»,
— признаётся Ван Клиберн.
«Я очень люблю этот зал. Во время финала в этой ложе сидела королева Бельгии Елизавета с дочерью – экс-королевой Италии Мари Жозе. Они мне хлопали. Было приятно»,
— оглядывает Большой зал консерватории американский пианист и почётный председатель жюри по специальности фортепиано XIV Международного конкурса им. П.И. Чайковского Ван Клиберн.
«А вот здесь, на первом конкурсе имени Чайковского сидели члены жюри, прямо в первом ряду. Гилельс, Кабалевский, Оборин, Рихтер. Всего 17 человек»,
— показывает он на места в зале.
«Вы знаете, ощущения от зала те же самые, как тогда – в 1958-м. И акустика фантастическая. Это лучшая акустика в мире. Вы знаете? Знаете, конечно, я уверен»,
— улыбается первый победитель конкурса имени П.И. Чайковского.
«Я вам по секрету скажу, у меня сейчас нет дома рояля»,
— неожиданно, понизив голос до шепота, говорит Ван Клиберн.
– Правда?
«Никому не говорите, но это действительно так!»,
— подтверждает он.
Мы долго просили господина Клиберна что-нибудь сыграть. Он долго отказывался. И даже ушёл со сцены. Но потом вернулся.
Харви Лейвэн Клайберн-младший, он же Ван Клиберн, он же Ванечка — в Москве до 2 июля. Пополняет коллекцию подарков от поклонников, гуляет по любимым московским местам, слушает выступления участников 14-го конкурса имени Чайковского и учит русский. Но прощается пока по-английски.
«Thank you», — раскланивается великий музыкант.
Дина Иванова, «Вести»