14 февраля 1813 родился композитор Александр Даргомыжский. Ему посчастливилось быть учеником и другом великого Глинки, но так и не довелось занять место в истории музыки рядом с любимым учителем.
Он всегда на шаг позади. Даргомыжский и сегодня остается недооцененным. Быть может, этот год станет переломным в судьбе творческого наследия композитора.
Как и многие дворянские дети, Александр Даргомыжский получил прекрасное домашнее образование – играл на фортепиано и скрипке, брал уроки вокала. По настоянию отца уже в 14 лет поступил на государственную службу и мог бы сделать карьеру чиновника, но его жизнь перевернула встреча с Михаилом Глинкой. Позже Даргомыжский напишет:
«Именно тогда я понял, что хочу по-настоящему заниматься композицией».
«С одной стороны, он боготворил Глинку, с другой – завидовал ему. Всю жизнь Даргомыжский хотел подняться до уровня Глинки»,
– говорит профессор Московской государственной консерватории Ирина Степанова.
Первые экзерсисы композитора не были оценены современниками: опера «Эсмеральда» и кантата «Торжество Вакка» пролежали в столе около восьми лет. Но Даргомыжский продолжал писать. Его привлекали образы «униженных и оскорбленных», он описывал драматические конфликты без божественных длиннот, по-репортажному остро и социально. Его романсы – настоящие карикатуры на жизнь и быт маленького человека.
Из уютного салона композитор вновь отправился на покорение оперного Олимпа, на этот раз взяв за основу драму Пушкина «Русалка».
«Услышал музыку, до боли в сердце понятную. Музыка, как будто со мной разговаривает близкий человек на самые близкие мне темы, трогательная и понятная, и не надо никаких разгадывать ребусов»,
– заверяет народный артист СССР, бас Александр Ведерников.
«Если бы не было Даргомыжского, не было бы Мусоргского, не было бы Шостаковича такого, какого мы сегодня узнаем. Зарождение и первые ростки связаны с Даргомыжским»,
– подчеркивает композитор, профессор Московской государственной консерватории Владимир Тарнопольский.
Композитор писал:
«Я люблю искусство не для шума, а для себя».
Свой последний шедевр – оперу «Каменный гость» – Даргомыжский закончить так не успел.
«Сам Александр Сергеевич был очень скромный, застенчивый человек. Я был в Александро-Невской лавре на могиле композитора. У него на могиле стоит Лель в коротких штанишках. То есть его художник изобразил просто – мальчик, как Лель. Он поет и говорит»,
– замечает народный артист СССР, дирижер Владимир Федосеев.
Телеканал «Культура»