«Коварство посрамлено! Наши души ликуют!» — последняя реплика спектакля, там где «лието фине», счастливый финал.
Это «Альцина» — типичная барочная опера, и типичная для Георга Фридриха Генделя опера, которая имеется теперь в репертуаре Большого театра благодаря фестивалю в Экс-ан-Провансе и знаменитому британскому режиссёру Кэти Митчелл.
Это — так называемая «опера-сериа» — серьезная опера. Хотя, так сразу и не подумаешь, глядя на то, как две красавицы колдуньи лихо овладевают душами и телами мужчин, а после использования издевательски с ними расправляются.
Всё-таки, постановка современная. Кэти Митчелл сдвинула градус зрительского понимания так, чтобы публика на чувственном, почти бытовом уровне воспринимала эту оперу.
На премьеру «Альцины» в Большой, публика идет подготовленная. Спектакли Экс-ан-Прованс » Траурная ночь» и «Написано на коже» в Москве видели. Имя «гранд-дамы» европейского театра Кэти Миттчелл знают.
Наивную «Альцину» Генделя, Кэти Митчелл превратила в эротический триллер. На фестивале Экс-ан-Прованс оперная провокация столкнула лбами консеврваторов и модернистов. Теперь, Альцина в Москве.
Спецназ за сценой. Но автоматы и бронежилеты против этих двух колдуний бессильны. Сестер Альцину и Моргану, режиссер Кэти Митчелл поселила в современном мире. Они сексуальны и очень опасны. Моргана — героиня Анны Аглатовой, предпочитая острые ощущения, поет связанной в постели. Роль потребовала от певицы не только вокального — драматического перевоплощения.
Такому искушению противостоит только итальянец Андреа Маркон. Не только чары колдуний, но и премьерные волнения обходят маэстро стороной.
«Здесь много прекрасных арий, одна красивее другой. Много горячих сцен. Я работаю с фантастическими певцами. Чего еще желать. Это вдохновляет. Я сконцентрирован на премьере, но без лишних нервов»,
— отметил дирижер Андреа Маркон.
Многомерное пространство, созданное сценографом Хлоей Лэмфорд, позволяет увидеть магию перевоплощений. Можно бесконечно наблюдать, как молодые Альцина и Моргана, выходя из комнаты, становятся старухами.
Митчелл, разбивающая вдребезги тексты классиков, сыграла на самой острой теме — сексе. Никогда еще в опере не было столько откровенных сцен. Зачарованный остров Альцины — номер отеля люкс. Любой, кто попадает сюда, обречен на сексуальное рабство.
Надоевших сестры превращают в деревья и чучела животных.
«Мне иногда кажется, что Митчелл больше сконцентрирована на сюжете, чем на музыке. Она рискованный игрок. Ее спектакли кинематографичны. Пластика в них всегда подчеркивает музыку»,
— объяснил хореограф Джозеф У. Элфорд.
Альцина, колдунья-нимфоманка, впервые за тысячи лет, испытает любовь. Контртенору Дэвиду Хансену непросто будет выбраться из ее цепких лапок. Американка Хизер Энгеб-Ретсон большинство арий поет в постели.
«Чувства на разрыв испытывает каждый из нас. Это все — на сцене. Все это — отражение человеческой сущности, особенно, сексуальность. Здесь все сделано с большим вкусом, нет даже намека на вульгарность, поэтому я испытываю такие сильные эмоции»,
— рассказала певица, сопрано Хизер Энгебретсон.
На фестивале в Экс-ан-Прованс в 2015 году «Альцина» стала шоком. В Большом обошлось без скандала. Кэти Митчелл в Москву не приехала. Хотя, ее здесь ждали. Но «театральная королева в изгнании», как ее называют коллеги по цеху, занята уже другими проектами.