Концерт пройдет 7 февраля 2020 в Малом зале Московской консерватории.
Борис Бровцын начал играть на скрипке в четыре года, в шесть впервые вышел на сцену, а в тринадцать дал первый концерт с оркестром на сцене Большого театра. Был стипендиатом фонда «Новые имена» и постоянным участником гастрольных туров фонда. Учился музыке в России и Великобритании.
Сегодня Бровцын пользуется возрастающим спросом во всем мире как солист и камерный музыкант, а также педагог (профессор в Musik und Kunst Privatuniversität в Вене). Его запись камерных произведений Шуберта и Шёнберга с Яниной Янсен выиграла премию ECHO Klassik, а квинтет Брамса с Мартином Фростом был номинирован на премию Gramophone. Диск с сонатами для скрипки Изаи, изданный в 2018 году, получил широкое одобрение критиков.
Многочисленные победы Бровцына на международных конкурсах, участие в престижных музыкальных фестивалях, выступления с лучшими оркестрами и дирижерами мира – знак признания глубокого и разностороннего таланта. Музыкант не часто бывает в Москве. Но когда бывает, то получает такие отклики:
«Дуэт Хиллера «Смерть-красавица» для скрипки и фортепиано заставил пожалеть, что великолепный мастер Борис Бровцын так редко выступает в России. Звук его скрипки может заставить поверить во что угодно: да, смерть и впрямь красавица, если о ней так играют».
Концерт в Малом зале входит в абонемент «К 95-летию со дня рождения Майи Самуиловны Глезаровой» (профессор Консерватории, у которой учился Бровцын).
«Майя Глезарова была бескомпромиссным педагогом»,
— рассказывает музыкант.
«Но так она заставляла себя слушать, не давая ученикам почивать на лаврах самолюбия и успокоенности. И главное, она учила будущих музыкантов не давать себе спуска. Прислушиваться к себе и быть себе самым первым и самым суровым критиком.
Мы часто слышали «Либо сам критикуешь себя, либо за тебя это сделают другие». Она сбивала с нас налет гениальности. «Уставать должны не руки, а голова», — говорила она.
На концерте в Консерватории я играю три Партиты Баха, потому что лучше Баха пока что ничего не придумано. Он единственный композитор, у которого нет неудачной музыки. Вообще.
У Моцарта, у моих любимых Шуберта и Чайковского есть такие вещи, без которых я могу прожить. У Баха – нет. В его музыке – отказ от личных душевных состояний, даже от боли и горя. У него всегда служение.
С появлением сонатной формы композиторы стали писать в той или иной степени про себя. Это не хорошо и не плохо, это данность. А Бах писал не про себя, даже в светской музыке, ему это неважно. Эта свеча всегда горит ровно».
Майя Крылова, «Ревизор»