Известный оперный маньяк, которого русский народ с присущей ему душевностью желал бы видеть закованным в кандалы на какой-нибудь Колыме или «отперфорированным» в подвалах если не НКВД, то хотя бы Минкульта, «сжал горло» очередному беззащитному шедевру русской классики и безнаказанно удовлетворил об него свои самые низменные режиссёрские потребности.