Беседа с одним из главных героев нынешнего Транссибирского фестиваля оказалась, как и сам Транссибирский, раскинута во времени и пространстве: начинали мы разговор в мартовском Новосибирске, а заканчивали в апрельской Москве. Разговор получился необычным и неожиданным. Впрочем, могло ли быть иначе с таким собеседником, как Константин Лифшиц?